За дверью коридор продолжился, на стенах там висело множество горящих факелов, которые освещали путь до самого его конца. По обеим сторонам коридора находились деревянные двери, подписанные номерами.
Один из Судей, сопровождавших Мэйна, поднял факел, чтобы стало посветлее. Медленно передвигаясь по коридору, Мэйн постоянно глядел на цифры, написанные на каждой двери. Наконец, увидев номер тридцать пять, он остановился, достал из карманов ключ и вставил его в замочную скважину, затем с усилием повернул. Щелчок открывшегося замка разнёсся далеко по пустынному коридору, казалось, достигнув самого его конца. И, словно по сигналу, из-за других дверей вдруг стали раздаваться чудовищные вопли, мужские и женские. Прислушавшись, Мэйн даже разобрал некоторые из них: «Быстро, спасите меня!», «Помогите мне!», «Убейте меня!» и так далее.
Впрочем, Мэйну до воплей никакого дела не было — он лишь приказал страже, которая стояла позади него, крепко закрыть дверь сразу же, как он войдёт в комнату, чтобы не слышать чудовищных воплей.
В комнате епископ Мэйн увидел старика, сидящего на своей кровати за железной решёткой — может, мужчина был не слишком стар, но по крайней мере он уже поседел, а лицо было покрыто морщинами. У него была неаккуратная, достающая чуть ниже шеи, борода — старик уже довольно долгое время не брился. Он уже давно не видел солнечного света, поэтому был очень бледен. Ещё он был слишком худ.
Мэйн глянул на тарелку с едой, стоящую на полу около решётки, и понял, что узник к ней так и не притронулся. Вздохнув, он сказал:
— Ты должен есть, раз уж Церковь тебе позволяет. Еды у нас много. А уж блюда здесь вполне соответствуют даже королевским стандартам, разве что вина нет. А какая тут рыба! Первоклассная треска, которую выловили рядом с портом Блю Уотер. Вам должен быть знаком её вкус, не так ли, Ваше Высочество король Уимблдон?
Прошло несколько секунд — пожилой мужчина отреагировал не сразу. Потом он медленно сел на кровати, откинув покрывало в сторону, и хмуро уставился на Архиепископа.
Затем он, прокашлявшись, спросил:
— А если бы тебя закрыли здесь, в этом проклятом месте, сам-то смог бы есть? — Его было сложно понять, словно его горло было чем-то заблокировано. — Полгода! Я закрыт здесь уже шесть месяцев, без каких-либо новостей! Скажи, как там дела у моих сыновей и дочерей?
Присмотревшись к камере мужчины, Мэйн заметил царапины на одной из стен, сделанные, по всей видимости, ногтем. Это так мужчина считал дни?
Архиепископ пододвинул кресло поближе к решётке, и поинтересовался:
— Ну и зачем спрашивать о вещах, которые тебя гарантированно расстроят?
Король долго молчал, потом вдруг заговорил:
— Мне-то какая разница, вы же всё равно меня потом в живых не оставите, не так ли?
Мэйн ответил прямо:
— Да.
— Ну так я уже, получается, почти мёртв, радость мне не обязательна. Я просто хочу узнать о детях до того, как умру, — чем дольше Уимблдон говорил, тем злее становился его голос.
— А чего я ещё должен был ожидать? — подумал Мэйн. — В конце концов, королевское достоинство и воспитание не перебьёшь ничем. После похищения, когда мы уже везли его в Гермес, король несколько раз порывался бежать. А после того, как мы закрыли его глубоко под землёй, он не сошёл с ума от горя, вместо этого каждый раз пытался выкупить себе свободу. Во время пыток он ни разу не закричал, а в этой тюрьме это редкость!
Если бы можно было поменять уже намеченные планы, Мэйн ни за что не стал бы избавляться от такого сильного духом человека, который имел лишь один недостаток — он был по другую сторону баррикад.
Наконец, Мэйн медленно заговорил:
— Твой старший сын — Джеральд — уже мёртв. Ему отрубил голову твой второй сын, Тимоти, объявив того в измене. Твоя дочь Гарсия объявила о независимости пограничного южного региона, и нарекла себя Королевой Клируотера, поэтому война между ней и Тимоти неизбежна. А что насчёт ещё одного сына и дочери… У нас нет о них никакой информации… Впрочем, я точно знаю, что они оба до сих пор живы.
— Ты о чём вообще говоришь? Восстание? Независимость?! Что вы наделали?! — король был в ярости.
— О, мы решили заставить их сражаться за место на троне, — довольно поясни Мэйн. — Мы раскидали твоих детей по всему королевству и сказали, что кто лучше управится с доверенной территорией, тот и станет следующим королём.
