Ступени были сделаны из гранита — из множества прямоугольных гранитных камней толщиной пальца в три. Широты лестницы хватило бы для того, чтобы по ней бок о бок прошли два человека. Каждая гранитная ступенька была частью вмурована в скалу, частью висела прямо в воздухе. Чтобы предотвратить падение в пропасть, на каждой ступеньке поставили деревянный столбик и соединили их все верёвкой.
Мэйн не считал, сколько же ступенек ему пришлось пройти до конца лестницы — их было слишком много. Впрочем, он знал, что на установку каждой ступени уходило очень много времени — задача была не из простых. Нанятые церковью каменщики спускались вниз на верёвке и висели так, выбивая в скале отверстие для крепления очередной ступени. После этого им приходилось вставлять в отверстие гранитную плиту и закреплять её. Все действия было необходимо проводить с максимальной осторожность, так как любая ошибка приводила к смерти — во время строительства лестницы погибло около трёх сотен человек.
Церковный кафедральный собор на поверхности был лишь символом несгибаемого духа церкви, а вот спрятанный в глубине плато Гермеса замок был настоящим ядром, самим сердцем церкви.
В край каждой гранитной ступени был вмурован божественный камень воздаяния, а на каждой сотой ступеньке стоял стражник. Последним рубежом защиты замка служил один из дивизионов Армии Божественной Кары, который был готов атаковать любого нарушителя, решившегося вторгнуться в святая святых. Между Кафедральным собором и замком было вмуровано множество мешков с песком и гравием — на случай, если врагу удастся прорвать оборону. После эвакуации каждой важной персоны Папа мог отдать приказ об уничтожении — в итоге замок бы оказался погребён под огромным слоем песка и гравия.
Мэйн не в первый раз шёл в подземный замок, но его опять преследовало лёгкое головокружение и страх идти практически по воздуху. Через некоторое время после начала спуска ему казалось, что он в самом деле падает.
Он с облегчением выдохнул, когда, наконец, ступил на твёрдую поверхность.
В самом низу дыры под лестницей находился огромный диск из белого камня, отполированный так гладко, что служил зеркалом. Именно за этим его туда и поместили — проходящий сквозь купол Кафедрального собора свет достигал низа пещеры и, отражаясь в диске, освещал лестницу. Именно поэтому брать с собой факел было совсем не обязательно — даже внизу было светло.
Стоя на дне долины можно было с уверенностью сказать, что солнце не бесцветное. Его свет, отражённый огромным солнечным диском, становился голубым. Впрочем, если человек смотрел вверх, то не мог оторвать взгляда — лестница не только светилась, но ещё и блестела. Присмотревшись, можно было понять, что такой эффект вызван множеством мелких частичек пыли, летающих в воздухе.
Огромные пещеры в горах плато были сформированы природой, церковь только лишь проделала туда вход и принялась строить там свой замок Гермес. К счастью, пещер внизу было очень много, поэтому они каким-то образом проветривались, и воздух в долине не был каким-то затхлым.
Как только Мэйн вошёл в дверь, ведущую в основную зону замка, его путь вдруг преградила охрана. Пятеро стражников, солдат, которых называли Судьями — такие охраняли каждый вход в замок. Судьи были самыми верными солдатами Церкви, и как только их принимали в охрану замка, то они навсегда там и оставались, никогда не возвращаясь на свежий воздух.В замок имели право войти только Папа и епископ Мэйн, даже архиепископы Хизер и Тайфун такого права не имели.
Мэйн не знал, сколько всего в замке коридоров — от главного коридора, который шёл на юг, то и дело отходили ответвления, которые потом тоже несколько раз разделялись. Некоторые туннели Церковь использовала, а остальные просто-напросто запечатывала. Мэйн слышал, что во время строительства в некоторых коридорах терялись люди, которые сдуру отправлялись исследовать непроверенные туннели.
Главный вертикальный коридор шёл прямо вглубь горы, слегка скругляясь каждые сто метров. Мэйну пришлось пройти контрольный пункт — он знал, что каждый сегмент коридора между контрольными пунктами Церковь использует по-разному. Самая ближняя к выходу зона использовалась как жилая зона для стражи, которая жила здесь всю оставшуюся жизнь. Вторая зона служила архивом — там лежали различные инструменты, оружие и древние священные книги. Третья зона была тюрьмой — там располагались заключённые, приговорённые никогда больше не видеть дневного света. Невинные там тоже были.
Пройдя сквозь третий контрольный пункт, Мэйн остановился. Там, дальше, была секретная зона — из неё выходили все церковные открытия, исследования и изобретения. Туда входить без разрешения Папы было нельзя. Мэйн стал Архиепископом только три года назад, поэтому он всего один раз ходил в секретную зону.
Подойдя к развилке, Мэйн отправился налево.
Этот коридор был недлинным и оканчивался дверью, на которой висела табличка с надписью «старейшины».
Мэйн кивнул охране и приказал им открыть дверь.
