Цыкнув на куриц, кинувшихся к ногам в очередной надежде поживиться, Вилли пошел по лужайке к дому, за ним – Зюйд, следом – Рон, за Роном – назойливая куриная стая. В доме Вилли было просторно, просто, комфортно. Изнутри он был таким же деревянным, как и снаружи. Деревянной была вся мебель. Ничего лишнего. Обеденный стол, стулья, диван, журнальный столик, телевизор, собачий коврик, рядом с которым немедленно улегся, вытянув все лапы, разморенный жарой лохматый Зюйд. На второй этаж вела деревянная лестница. По ней следом за Вилли поднялся Рон. Три двери говорило о трех спальнях.
– Это – моя, – Вилли указал на первую дверь. – Это – детей. Эта будет твоей…
Вилли открыл дверь. В небольшой комнате стояла деревянная кровать, шкаф. Под зеркалом – тумба. Вторая дверь, как и из остальных двух спален, выходила на общий балкон. Просто, чисто, уютно.
– Это не город, так что все остальное за домом через навес на улице. Там же баня. Дверь под лестницей. Устраивает?
– Да.
– После обеда осмотрим ферму, тогда и поговорим о деньгах. Я покажу, где поставить машину.
Автомобиль Рона встал рядом с машиной Вилли в деревянном сарае. Под упорным взглядом Зюйда, отставшего от Вилли после того, как тот ушел, махнув рукой в сторону сарая, Рон вытащил из багажника сумки. Он обустраивается на новом месте и пока все хорошо! Пропустив вперед пса, Рон вошел в дом. Вилли возился на кухне.
– Жду через полчаса.
– Хорошо.
Рон поднялся на второй этаж. Пара штанов и курток потерялись в небольшом объеме платяного шкафа. Белье заняло не слишком много места в выдвижном ящике. А здесь больше и не надо. Рон откинул покрывало. Постель была застелена. Вилли ждал Рона. Черт возьми, это приятно! Рон вышел на балкон. Высокие деревья не давали толком разглядеть окрестности. Где же сама ферма? Рону показалось, что он слышит рычание собак. Кажется, справа. Рон внимательно вгляделся, но кроме раскачивающейся листвы ничего не увидел. Не сходить ли через дверь под лестницей? Рон вышел из комнаты и чуть задержался у средней спальни. Где же дети? Интересно, сколько им лет? Учатся или работают на ферме? Рон спустился вниз.
– Давай, давай, не стесняйся. Теперь ты тут живешь, – приободрил Вилли, ворочая ложкой в сковороде.
Рон вышел в дверь. Навес в несколько метров привел Рона к двум деревянным постройкам. Одна служила туалетом, в другой была баня. Справив нужду, Рон заглянул в баню. В широком предбаннике стояла стиральная машина-автомат, небольшой деревянный стол, пара табуретов, висели полотенца и махровый халат. У правой стены – большой бак с водой, рядом над железной раковиной – умывальник. Рон вымыл руки, осторожно сполоснул лицо. Следующее помещение было гораздо меньше. На широкой лавке стояла пара тазов. Откуда Вилли берет воду? Рон вышел из бани, завернул за угол. Ответ на вопрос имел вид аккуратно выложенного камнем артезианского колодца. Порядок в хозяйстве Вилли напомнил Рону дом отца, но в порядке Вилли чувствовалась подвижность, он был открыт к изменениям, в отличие от тяжеловесной статичности отцовского дома. Пора возвращаться. Подавив желание вернуться в дом через лужайку, Рон пошел обратно тем же путем под навесом и через дверь под лестницей. Он не может позволить себе ходить, как вздумается. Пока он лишь гость.
Вилли сидел за столом, читая газету.
– Разобрался с удобствами?
– Да.
– Воду качаю насосом.
– Своя электростанция?
– Да. Садись к столу, – Вилли приглашающе махнул головой.
Судя по расставленным тарелкам, место Рона напротив Вилли. Рон сел. Открыв сковороду, Вилли положил в тарелку Рона обжаренное куриное мясо.
– Салат бери сам.
– А… дети?
Вилли рассмеялся.
– Эти паршивцы теперь сядут за стол не раньше, чем через год… Они живут в городе…как и их мать.
– Вы в разводе?
– Мы в разных ареалах обитания.
– Не хотят здесь жить?
– Им нужна цивилизация.
Вилли спокойно отвечал на вопросы, но Рон удержался от дальнейшего любопытства, боясь спровоцировать ответный интерес. По телефону Вилли не выяснял, а Рон не углублялся в подробности собственной жизни. Оба удовлетворились информацией о спортивном прошлом Рона, при этом Рон не солгал, а Вилли не удивился бездомности и безработности Рона. Специфика спортивной профессии, заключенная для некоторых в диаметральности жизни на заре и закате карьеры, была известным фактом.
Рон был голоден и ел с заметным аппетитом.
– Вы отлично готовите.
– И ты научишься. И давай без церемоний.
После обеда Вилли сложил посуду в посудомоечную машину.
– Признаю, что некоторые блага цивилизации мне по вкусу, но только некоторые.
Включив машину, Вилли повернулся к Рону.
– Отдохнешь или пойдем?
– Пойдем.
– Зюйд! Хватит спать.
Черный ньюфаундленд поднял голову и, зевнув во всю ширь пасти, поднялся с пола. Все трое вышли из дома.
– Для начала познакомлю тебя с охраной.
Вилли свернул направо. Рон не ошибся в предположении других собак. Минут через пять они вышли к просторному загону. Три здоровых ротвейлера со свирепым лаем бросились к железной сетке.
– Фу… Фу! Место!
