Двоих моряков с затонувшего катера сильное течение сносит к болгарскому берегу. Один из моряков ранен, его товарищ с трудом удерживает его над водой. С берега эту картину наблюдают несколько болгарских пограничников. Офицер отдает команду, трое болгарских солдат бегут к берегу, на ходу снимая амуницию. Складывают на берегу оружие, обувь, часть одежды и бросаются в воду. Они поспевают как раз вовремя, советские моряки уже держаться на воде из последних сил. Болгары вытаскивают моряков на берег, там уже ждет вызванный врач. Он перевязывает раненных, оказывается, ранены оба советских моряка. Болгарский офицер выходит к самой воде и машет руками ближайшему советскому катеру, предлагая приблизиться.
Через несколько минут обоих раненых моряков перегружают в шлюпку, советский лейтенант жмет руку болгарскому офицеру, и шлюпка отчаливает.
Пять советских самолетов идут над долиной среди гор. От них отделяются черные точки, над которыми через три секунды уже раскрываются купола парашютов.
С земли за ними наблюдают вооруженные люди. Их человек сто-сто двадцать, одеты все по-разному, кто в различную военную форму, кто в гражданской одежде. Оружие у всех тоже довольно разномастное.
Парашюты приземляются, к ним привязаны большие мягкие на вид тюки. Люди собирают тюки, навьючивают их на лошадей, и нагруженный караван медленно движется по горной дороге.
Через час они достигают лагеря расположенного в узком ущелье. Здесь лошадей распрягают, тюки развязывают. В них оружие: винтовки, пулеметы, патроны, гранаты. В лагере слышна только сербская речь, но среди прибывших небольшая группа людей в полувоенной форме без знаков различия, между собой говорит по-русски.
К этой группе подходит один из сербских командиров.
– Спасибо, Илья, – говорит серб, – Это оружие очень кстати.
– Мы обещали вам помогать, – отвечает по-сербски один из тех, кто только что говорил по-русски, – Мы свое обещание сдержим.
– Пока вас не было, вернулись разведчики. Они наткнулись на итальянцев. Их немного, человек двести.
– Далеко?
– Нет. Итальянцы движутся в нашу сторону и сейчас до них, наверное, полчаса ходу.
– И что вы решили?
– Как что. Атаковать, конечно.
По горной дороге движутся итальянские солдаты. Их человек двести, все они испуганно оглядываются на нависающие над дорогой скалы. Позади колонны тащиться несколько повозок, запряженных тощими лошадьми.
Над скалой внезапно появляются фигуры югославских партизан. Они кидают вниз ручные гранаты, стреляют из винтовок. Внизу итальянцы пытаются укрыться среди камней, несколько человек группирующиеся вокруг офицера, командовавшего отрядом пытаются установить станковый пулемет и два легких миномета. Но через несколько минут все кончено, большинство итальянцев убито или ранено. Партизаны бросаются вниз по склону, добивают раненых, забирают оружие и боеприпасы.
Ущелье среди гор. По дну течет ручеек, даже и ручейком назвать слишком громко, так вода среди камней, замочить ноги трудно. По нему проходит граница с Турцией. На советской стороне метрах в полутораста от границы, среди камней расположились советские бойцы. У станкового пулемета лежит младший лейтенант, рядом с ним расположилось с десяток красноармейцев. От них хорошо просматривается большой участок ущелья.
Впереди них на открытом месте расположились двое советских пограничников. Рядом стреножены их кони, один гнедой с белой грудью, другой вороной, без единого пятнышка. Оба пограничника сидят рядом на камнях, подстелив под себя попону. Карабины лежат на коленях. Они смотрят на турецкую сторону. С советской стороны хорошо видны четверо советских бойцов спрятавшихся среди больших валунов. Они уже на турецкой территории.
– Товарищ лейтенант, – обращается к лейтенанту у пулемета один из бойцов, – А когда же наш черед воевать? Как призывали, так меня в селе провожали фашистов бить. А вот уже которую неделю сидим мы тут. Тихо. Не стреляли ни разу.
– А тебе пострелять не терпится? – спросил кто-то из бойцов, – Смотри, как бы тебя не подстрелили.
– Вы, товарищ Григорчук, зря жалуетесь, – отвечает лейтенант, – Во-первых, потому что служить надо там, где Родина прикажет. А во-вторых, придет когда-нибудь и наша очередь. На нашу долю империалистов на земле хватит. Читали газеты – турки постоянно устраивают провокации на границе. Они с немецкими фашистами заодно. Значит и до них дойдет очередь. А когда, это начальству виднее.
– Может и скорее, чем ты думаешь, Григорчук, – снова вставил кто-то, – Наши, похоже, там, – кивнул он в сторону границы, – «языка» брать собрались. А такое как нас учили, бывает перед наступлением. Верно, товарищ лейтенант?
– Это не наше дело, – осадил его лейтенант, – У нас своя задача. А что там происходит, это весьма секретная операция и что зачем нам знать не положено. Кончай базар. Расшумелись.
