Люди бесшумно расходятся по лесу. Минут через пять майор громко свистит. Услышав свист, поляки замолкают. Из-за деревьев раздаются выстрелы. Люди майора бьют точно, после каждого выстрела кто-то из поляков падает. Поляки пытаются прятаться за шалашами и палатками, но стреляют со всех сторон… Проходит не больше трех минут, и после неторопливой и спокойной стрельбы большинство поляков ранено или убито. Несколько поляков, напуганные этим избиением, бросаются к лесу, но только двое добегают до кромки. Оказавшись в кустах, они, наверное, уже ощущают себя спасенными, но тут же их оглушают ударами по голове и вяжут.
Еще через минуту из леса появляются фигуры в пятнистой форме, в руках держат по два пистолета. Они двигаются быстро и плавно, как кошки, их движения внушают нескольким уцелевшим полякам такой ужас, что те поднимают руки, сдаваясь. Один молодой поляк выбегает из-за палатки, на ходу передергивая затвор, делает несколько шагов и стреляет в приближающуюся плавными прыжками фигуру. Не попадает, снова передергивает затвор и снова не мажет, хотя стрелял почти в упор – надвигающийся на него человек в последний момент уходит в сторону. Поляк пытается в третий раз передернуть затвор, но получает удар по голове и падает на землю.
Майор Харп расхаживает среди захваченного польского лагеря, ожидая, когда фельдфебель допросит поляков. Их, в большинстве своем раненых, люди Харпа притаскивают в центр поляны и складывают в ряд.
Наконец фельдфебель подходит к Харпу.
– Господин майор, тут один из них рассказал, что они наткнулись на каких-то людей в лесу, сначала приняв их за немцев. Был бой, они потеряли много народу, а те люди как сквозь землю провалились. Вроде, они ушли в ту сторону, но больше ничего сказать не может. Прикажете допрашивать дальше?
– Нет, я думаю все ясно. Идем в ту сторону. Теперь можно точно представить, в каком районе они должны находиться.
– Что прикажете делать с пленными?
– Ничего, свяжите тех, кто еще способен двигаться. Пусть лежат. Солдат мы сюда уже вызвали, не будем же мы теперь их полдня дожидаться, да и возиться не хочется. Уходим.
На перекрестке дорог скопились немецкие машины, регулировщики громко кричат, пытаясь разогнать пробку. К сломавшемуся прямо посреди перекрестка «Форду» подъезжает задним ходом полугусеничный тягач. Машину буксируют в сторону от дороги, освобождая путь. Большинство из находящихся здесь людей то и дело поднимают головы и тревожно смотрят на небо. Когда раздается гул двигателей, многие, не дожидаясь появления самолетов, бросаются в сторону от дороги. На бреющем проходит пара советских истребителей и исчезает за деревьями.
От леса возвращаются прятавшиеся люди, водители садятся в кабины, пассажиры в кузов. Внезапно в сотне метров от перекрестка раздается несколько взрывов и начинается стрельба. Один из грузовиков переворачивается от взрыва гранаты. Из леса появляется несколько сотен людей и с криком «ура» бросаются к стоящим на дороге машинам. Опомнившиеся немцы хватаются за оружие, у кого оно есть, но расстояние до леса слишком мало, атакующим понадобилось всего несколько секунд, чтобы преодолеть его, и среди машин начинается ожесточенная рукопашная схватка. Некоторые немцы поднимают руки, но нападающим не до соблюдения норм. Чаще всего поднявший руки немец получает по голове прикладом, а иногда и штыком. Лишь в нескольких местах немцы оказывают серьезное сопротивление, в большинстве своем это солдаты тыловых служб, многие без оружия. Буквально через десять минут бой окончен, и красноармейцы уже осматривают убитых и раненных, в первую очередь в поисках сигарет.
На самом перекрестке, прислонившись к крылу «Опеля», стоит генерал-майор Родимцев и слушает доклады командиров. Он тоже жадно курит немецкую сигарету, выкурив ее, закуривает другую.
– Ну что, товарищи, – говорит Родимцев, – Если верить приказу, то именно здесь мы и должны встретить наши танки. Похоже, они опаздывают. Поэтому располагайте людей вокруг, в лесу. Если сейчас налетят наши красные соколы, от нас мокрого места не останется.
Как будто в подтверждении его слов через несколько минут над дорогой появляется пара советских бипланов-истребителей И-15. Они открывают огонь по стоящим на дороге машинам, две из которых, видимо, от попадания в бензобаки взрываются, затем разворачиваются над лесом и снова идут над дорогой, поджигая еще три машины.
– Вот черти, – смотрит Родимцев вслед улетевшим самолетам, – Сколько добра перепортили зря.
Через час до засевших в лесу десантников доноситься гул моторов. На дороге появляется группа советских танков. Впереди идут три БТ, за ними один Т-34, далее два бронеавтомобиля, несколько мотоциклистов, два грузовика с пехотой.
На дорогу перед ними выходит десантник, размахивая поднятыми руками. Танки останавливаются, из открытого люка высовывается чумазая физиономия танкиста.
– Кто такие? – спрашивает танкист.
– Сводная бригада 3-го воздушно-десантного корпуса. Мы вас тут заждались, однако.
