В глубине немецкой обороны среди разрушенных домов укрыта зенитная пушка, ее ствол медленно поворачивается и останавливается, расчет ждет, когда между домами покажется советский танк.
КВ уже почти пересекает площадь, когда в него попадает снаряд, разбивает гусеницу и танк, развернувшись к немцам правым бортом, останавливается. Второй снаряд сносит башню. Но в танке еще есть живые люди. Из дыры от снесенной башни выскакивает стрелок-радист и тащит за собой раненого механика-водителя. Несколько пуль ударяют рядом, но танкисты благополучно выбираются и прячутся за танк, где сидят трое бойцов и политрук.
На площади появляются советские танки Т-26, один вооруженный пушкой и два двухбашенных огнеметных. Они пересекают площадь левее подбитого КВ и, приблизившись к развалинам домов, пускают несколько огненных струй по укрытым в развалинах огневым точкам немцев.
В это время командиры поднимают бойцов в атаку, и с громовым «ура» поредевший батальон бежит через площадь. Немцы открывают огонь, но бегущую пехоту уже не остановить. Танки на площади поливают огнем все подозрительные места. Советские бойцы преодолевают площадь, и среди развалин начинается жестокая рукопашная схватка.
У разбитого танка останавливается командир роты капитан Гусаров.
– Живы? – кричит он. – Чего лежим?
– Товарищ капитан, – отвечает один из бойцов, – Товарища политрука ранило. Осколком прямо в живот. Санитаров бы надо.
Капитан наклоняется над корчащимся на земле политруком.
– Сергей, Сережа, – зовет он. Поняв, что тот его не слышит, выпрямляется и кричит. – Санитары, сюда! Санитары… – затем поворачивается к бойцам, сидящим рядом с раненным, – Тащите его в медсанбат. Живее. Может, выживет еще.
Низко над лесом проходит группа советских штурмовиков.
