Капитан Лифанов выходит на поляну и осматривается. Из кустов раздается негромкий свист.
– Не свистите, товарищ майор, – негромко произносит капитан. – Денег не будет.
Из кустов появляются майор Миронов и старшина Дятлов.
– А ты чего разгуливаешь, как на параде? – спрашивает Миронов.
– Так нет же никого!
– Ладно, рассказывай.
– Вам Гоша про хутор рассказал, – майор кивает, – А дальше все просто. Они на хуторе с полчаса провозились. В погребе была тетка с девкой. Судя по всему, они их не тронули, хотя в погреб заходили, и все вокруг очень тщательно осмотрели. Потом пошли в нашу сторону. Я двигался впереди их. Говорили по-немецки, шли по нашим следам, это точно. Вот и все.
– Как все, а дальше?
– А дальше ничего. Они вдруг резко отвернули на север. За ними я не пошел. Шли уж очень осторожно.
– И что ты думаешь?
– Не нравится мне это!
– А мне-то как не нравится!
– Что делать будем, командир?
– Что? Пойдем дальше. Только смотреть надо по сторонам внимательно.
– Русские сообщили сегодня о взятии Варшавы, – произносит Аллан Брук, – Как вы это оцениваете?
– Никак, – отвечает Черчилль, – А немцы утверждают, что они удерживают Варшаву в своих руках, и русские только ведут бои на окраинах города…
– Кому вы предпочитаете верить?
– Себе. Вы же знаете, что верить я предпочитаю себе. Но в данном случае ближе к истине все-таки немцы. Правительство Сикорского, у которого есть более-менее надежная связь с польским Сопротивлением, пока не подтверждает взятие Варшавы русскими, хотя о том, что днем русские подошли к окраинам города, они сообщили. Мне кажется, что у русских дела пошли не очень хорошо, и они выдают желаемое за действительное.
Маршал Жуков ходит из угла в угол по комнате. Лицо злое, движения резкие. Стук в дверь, на пороге – адъютант.
– Товарищ маршал, есть связь с Рокоссовским, – докладывает он.
– Наконец-то! – восклицает маршал и выходит в соседнюю комнату. Берет трубку. – Что там у вас случилось? Почему нет связи?
– Все нормально, Георгий Константинович, – докладывает Рокоссовский. – Немецкие танки наткнулись на штаб 4-го корпуса. У нас тут была война местного значения. Но все уже обошлось. Корпус Фекленко, как вы приказали, был повернут на Варшаву. Встретили сильное сопротивление немцев. Фекленко может быть втянут в затяжные бои, и потеряет темп. Надо пускать на этом направлении пехоту, а Фекленко пусть идет в обход, пока не поздно.
– Где я тебе возьму пехоту?
– Не знаю, товарищ маршал, но если у Фекленко пожгут все танки, то Варшаву ему брать будет нечем.
– А что делает 9-й корпус?
– Сейчас заканчивает выходить в исходный район, для удара на Варшаву с запада. Как и было запланировано с самого начала. По моим сведениям, немцам нечего противопоставить этому удару, обороны тут практически никакой.
– Быстрее, быстрее надо.
– Слушаюсь товарищ маршал.
Рокоссовский отдает трубку связисту и вылезает из фургона, где сидят связисты. Фургон стоит на большой поляне, примыкающей к дороге, по которой двигается колонна танков. Прямо напротив фургона, всего в нескольких метрах от него, стоит разбитый немецкий танк с сорванной башней. На поляне – еще четыре немецких танка, причем один перевернут кверху гусеницами, и два советских БТ. Рядом с фургоном – танк Т-34, возле которого усатый, но обритый наголо полковник, похожий на Котовского, что-то кричит с грозным видом на стоявших перед ним командиров.
– Что, полковник? – насмешливо говорит Рокоссовский, подойдя ближе. – Поздно теперь-то кричать. Безопасность родного начальства обеспечить не можете.
– Разведчики, будь они неладны, прозевали! – оправдывается полковник, – Бог его знает, откуда эти немцы тут взялись!
– Ладно, полковник, – машет рукой Рокоссовский, – двигайте вперед. Нас начальство торопит.
С дороги съезжает бронемашина, останавливается. Из нее вылезают командующий 4-м корпусом полковник Катуков и начштаба корпуса генерал-майор Маслов.
– Что у вас тут стряслось, Константин Константинович? – спрашивает Маслов.
– Да вот, Алексей Гаврилович, наткнулись на немецкие танки, – отвечает Рокоссовский, показывая на стоящие на поляне разбитые машины. – Слава богу, что свои танкисты выручили. Лично наблюдал, как Т-34 немецкий танк вырубил. Вон он, кверху брюхом лежит. В общем, все более-менее обошлось. Без серьезных потерь. Плохо мне тут без штаба и всего прочего. Вроде, как армейской группой командую, а как можно командовать, если ни штаба нет, ничего нет?! Ладно, чего причитать, легче от этого не станет. Начальство наше требует поторопиться.
Катуков лишь молча пожимает плечами и разворачивает карту.
– Через час обе танковые дивизии сосредоточатся вот здесь и здесь, – он показывает на карте. – Отсюда можем и двигать на Варшаву. Только вот танки в город вводить не хочется, а пехоты у меня – раз-два и обчелся, да и то половина по дороге опять отстанет.
