рассвет торопит, прогоняет тьму.
Заискрился росой земной покров.
— Не Человека вижу, а Народ.
Размножились, всё сущее теснят.
Поодаль бойкий кружит хоровод –
то Нации свой занимают ряд.
Оценивают судьи скопом всех.
Иной народ изгоем назовут,
другого восхваляют за успех.
Трезвонят злые вести там и тут.
Спущусь пониже, в круговерть Толпы.
Все как один, похожие до слёз.
Адам, явись, мне очень нужен ты
и Ева, плод твоих греховных грёз.
Я Человека отыскать хочу,
как Диоген, что днём зажёг свечу.
То звание не терпит уз и пут.
Подняться До Себя — завидный труд!
Вот ими должен править Бог и царь.
То сбудется? Иль, может, было встарь?
<p>IV Человек и время</p><p>О времени и о себе*</p>Время выдумал он, человек,по подсказке гуляки-светила,по явлению зеленокрылоймай-весны, где недавно был снег.И со мной происходят, и с нимсладко-горькие метаморфозы.Жить бы, жить — уходить надо. Прозажизни нашей, однако грустим.Вот на этом бы и замолчать.Но он так разбежался по свету,человек, — места чистого нету.И на всём даты, словно печать.* * *Время. Можно ль потрогать рукойсей предмет? Кажется, приходилось.На дороге в Помпеях влачилисьдве, как тень, колеи под ногой.Раскроила когда-то арбатяжким грузом сырую дорогу.Как прохожий я жмусь понемногу,в мёртвые упираясь дома.Вильнюс. Долго стою на мосткахнад глубокой разверстою ямой.Мостовая булыжная в раме,стен остатки, угли в очагах.Короля Казимира звездазасияла тогда над Литвою.Вопреки неживому покою,всё кипело, как в улье, тогда.* * *— Сколько времени? — трепетный взглядна часы. Охнешь: не опоздать бы!Это молодость. Дни, словно братья,рядом вольно, с улыбкой летят.Позже меряем время не так.Годы, век — остальное пустяк.*В заголовке строчка В.В.Маяковского.
<p>Есть и Было. Рим</p>Я стою средь развалин имперского Римаи уйти не могу.Прирастают каменья опавшиезримов воспалённом мозгу.Возрождается Ростра, храм Весты — весь Форумв блеске нового дня.Помогаюттой книги слова и узоры,что в руках у меня.На прозрачных и тонких заветных листочкахпроступают едваРима давнего контуры и оболочки —памятные места.Накрывают туманом разрушенный город,он на фото живой.И две тысячи лет — как неведомый воротпроскрипел надо мной.Есть и Было. Есть — Будет.Тревожит загадка,тянет вечный магнит.Полистаю — взгляд ищет воскресшую аркуи над храмомпарит.* * *О моём городке книжку можно такуюнам создать? Вот мечта!Мы другой, победней, помним землю родную,но была Красота.<p>Есть и Было. Подмосковье</p>Не церковь малая — велик собор
построен на земле волоколамской
во вкусе пышном греко-итальянском.
Колонны перед входом. Вскиньте взор –
ротонды купол и окон дозор.
Приделы слева, справа. Монумент!
Чей щедрый дар и гордости момент?
Перелетим на двести лет назад.
Знакомого мы не узнаем места.
Воображение рисует дерзко
усадьбу графскую, и парк, и сад.
А в центре храм, величествен и свят,
с блистающим крестом средь облаков
и песней колокольных голосов.
Невидимо проходят дни, года.
Враждебных вихрей закружилась стая.
«Эх, без креста!» — и старый мир растаял
почти бесследно.
Так что, господа,
он не собор теперь, а склад. Беда:
внутри, снаружи всё пошло вразнос.
И с кровли в небо — рощица берёз.
Я рядом с храмом-старцем много лет
хожу по незавидному посёлку.
С хрущёвками смешались избы. Толку
в той смеси мало или вовсе нет.
Мне чудится, исходит тихий свет
