— Почему бы и нет? — вежливо ответил Губио. — Как это бывает в телесной сфере, руководство в этой области предоставлено Высшими Властями непрочно. Теперь этой великой империей страданий, помогая восстановлению, руководит беспощадный сатрап, присвоивший себе помпезное звание Великого Судьи. Ему помогают политические и религиозные помощники, такие же холодные и развращённые, как и он. Здесь находится великая аристократия жестоких демонов, они господствуют над тысячами увечных, преступных и ленивых духов…
— А почему же Бог позволяет такой абсурд?
На этот раз вопрос задал мой коллега, снова наполовину напуганный, теперь уже теми обязательствами, которые мы взяли на себя.
Губио безмятежно ответил:
— По тем же воспитательным причинам, по которым он не уничтожает человеческую расу, когда, заблудившись в своей жажде господства, она развязывает жестокие разрушительные войны, а предаёт её искуплению своих собственных преступлений и своего невезения, чтобы она научилась вписываться в вечный порядок, который предшествует вселенской жизни. Целыми периодами, каждый из которых насчитывает несколько веков, используемая подобными разумами материя возвращается и реструктурируется, как это происходит в земных кругах; но если Господь наносит визит людям через освящённых людей, он исправляет существа также при посредничестве существ ожесточённых или низшего, животного плана.
— Это значит, что проклятые демоны, демоны во все времена… — сдержанно воскликнул я.
— Речь идёт о нас, — терпеливо дополнил Инструктор, — когда мы отвращаемся в своём невежестве от Закона. Мы уже разгуливали по этим мрачным и тревожным местам. Но биологический шок от возрождения и развоплощения, более или менее недавний, не позволяет тебе, а тем более Элои, получить полное представление о своём прошлом. А когда речь заходит обо мне, здесь уже ситуация другая. Долгий период времени, проведённый мною в свободной жизни, уже даёт мне более глубокие воспоминания, и я заранее знаю те уроки, которые представляет собой новизна. Великое количество наших спутников, которые были забраны в высшие области, видят в этих пейзажах лишь причины для усталости, отвращения и ужаса; однако, надо признать, что болото — это однозначно природная зона, требующая помощи самых сильных и щедрых служителей.
Недалеко от нас раздалась экзотическая музыка, и Губио попросил нас быть осторожными и смиренными ради успеха работы, которую нам предстояло осуществить.
Мы встали и продолжили путь.
Наши шаги становились более медленными, а наше передвижение — более затруднённым.
Приглушённым голосом ориентер повторил свой совет:
— Если будут какие-либо внутренние неудобства, не забывайте о молитве. Отныне это единственное спасение, которым мы располагаем для мобилизации своих высших ментальных резервов психологической подпитки. Любая поспешность может отбросить нас в примитивное состояние, отослав нас на низший уровень, аналогичный уровню несчастных духов, которым мы хотим помочь. Сохраняйте спокойствие и энергию, мягкость и сопротивление, мужество, направленное к Христу. Вспомните, что мы приняли на себя ответственность за эти моменты не для распространения справедливости, а для воспитания и служения.
Мы, как могли, продолжали свой путь.
Через несколько коротких мгновений мы попали на огромное скопище улочек, составляющих жилой ансамбль, грязный и пришедший в упадок.
Нас разглядывали ужасные лица, вначале украдкой, но по мере того, как мы продвигались вперёд, взгляды прохожих нищенского вида становились всё более агрессивными.
Перед нашими глазами пробежали многие километры, наполненные жалкими сценами.
Сотни увечных, калек разного рода, внутренне неуравновешенных сущностей представляли собой пейзаж, от которого стыла кровь в жилах.
Под сильным впечатлением от такого множества изуродованных сущностей, которые находились в поле нашего зрения, собранные здесь в единый коллективный опыт, я тихонько обратился к инструктору с несколькими вопросами: почему существует такая большая общность страждущих? Каковы причины, налагающие столь очевидный распад тела?
Ориентер не заставил себя ждать и терпеливо стал объяснять: