— Многие приглашали меня к духовной трансформации, склоняя к чистому прощению. Но я не принимаю никаких подобных советов. Под давлением разрывающейся Ирен и угнетённой Ирасемы мой несчастный Хорхе не стал сопротивляться и погрузился в ментальное расстройство. Как безумца, его перевели из тюремной сырой камеры в один из самых убогих хосписов, где он более похож на измученного зверя. Могу ли я считать себя предрасположенным к помощи, чтобы размышлять о сочувствии, которое я ни от кого не получил? Пока эти ситуации будут стоять перед моими глазами, я не раскрою своей души религиозным предложениям. Я просто нахожусь по ту сторону жизни. Могила лишь разрушает стену плоти, потому что наша боль продолжает оставаться такой же живой и тягостной, что и в былые времена, когда мы ещё носили костный каркас. Именно в этом состоянии нашёл меня священник Грегорио и поздравил меня за мои внутренние настроения. Ему был нужен кто-нибудь с достаточно твёрдой душой, чтобы руководить техническим возвратом этой молодой женщины, которую он желает потихоньку украсть из земного существования, и он похвалил мои твёрдые убеждения. У нас почти всегда есть служители в большом количестве для совершения исправительных актов. Но не так легко найти спутника, решительного в преследовании местью вплоть до конца, с той же ненавистью, что и в начале.
Он увидел, что я подхожу под его требования, и доверил мне эту задачу.
Окидывая гневным взглядом все углы комнаты, он настойчиво повторил:
— Здесь все сполна заплатят. Все…
Удивлённый, я посмотрел на Губио, который бесстрастно хранил молчание.
Если бы речь шла обо мне, я бы уже захлёбывался в пространных и тиранических комментариях, касающихся закона любви, который правит судьбами; я бы высокопарно привлёк внимание преследователя к учению Христа и, при возможности, постарался бы заткнуть ему непочтительный и несдержанный рот.
Но Инструктор не стал действовать таким образом.
Он молча улыбнулся, пытаясь скрыть собственную грусть.
Истекли долгие две или три минуты.
Часы показывали без четверти полдень, когда раздались чьи-то шаги.
— Это врач, — с явным сарказмом объяснил Сальданья. — Только напрасно он будет искать повреждения или микробов…
Практически в тот же миг в сопровождении Габриэля, супруга жертвы, в комнату вошёл пожилой мужчина.
Он подошёл к больной, слегка коснулся её плеча и произнёс несколько слов ободрения.
Маргарита безуспешно пыталась улыбнуться; ей не хватало сил даже на это.
Разговор был в самом разгаре, когда появилась какая- то благонамеренная сущность. Она увидела нас и дала понять, что знает о нашем положении, потому что очень внимательно посмотрела на нас троих, не говоря ни слова. Она приблизилась к врачу с просьбой, как если бы речь шла о преданном санитаре.
Специалист, казалось, не был глубоко заинтересован этим случаем и, слушая Маргариту, которая была погружена в тревожное оцепенение, он легкомысленно беседовал с мужем жертвы. Он заявил, что, по его мнению, у молодой женщины приступ вторичной эпилепсии, и что во время последнего осмотра он воспользуется помощью знаменитых своих коллег, чтобы подвергнуть её особому осмотру на предмет церебрально-менингитовых повреждений, которые, возможно, стали следствием хирургического вмешательства.
Но затем я увидел, как только что появившаяся духовная сущность, преданно помогавшая ему, положила правую руку на лоб больной, словно желала передать ей божественное откровение.
Врач относительно недолго поборолся, но через несколько минут, побеждённый предложением извне, которое он не умел чётко различить, пригласил Габриэля в угол комнаты и спросил:
— Почему бы не попробовать Спиритизм? Недавно я узнал о нескольких сложных случаях, которые успешно были решены с помощью психотерапии…
И чтобы не подумали о научной капитуляции перед религиозным идеализмом, он добавил:
— Согласно большому количеству информации, которая есть у нас сегодня, суггестия — это таинственная, почти никому не известная сила.
Супруг больной принял совет с симпатией и спросил:
— Не могли бы вы мне лучше пояснить это?
Психиатр поколебался немного и сказал:
— Ну, я не располагаю достаточными контактами с представителями этих практик, но думаю, что вам нетрудно будет попробовать.
Немногим позже он оставил несколько письменных предписаний, где набросал список лекарств и инъекций, и уже направился к выходу под издевательский смех Сальданьи, который свободно контролировал ситуацию.
Губио поговорил о чём-то с развоплощёиным инквизитором, а затем обратился ко мне:
— Андрэ, мы решили, что ты должен последовать за врачом, чтобы начать наши наблюдения. Но через несколько часов возвращайся к нам.
Я понял, что ориентер даёт мне возможность собрать новые сведения, и последовал за специалистом по нервным болезням, внимательный и довольный.
И сейчас, вдалеке от места, где Инструктор вёл свой особый бой, я приблизился к созданию, которое ассистировало врачу, и мы завели дружескую беседу.