Новый друг откликался на имя Маурицио. Он работал санитаром у врача, которого он защищал, и с удовлетворением принял задачу поддерживать его во всех его профессиональных начинаниях.
— Все врачи, — убеждённо сказал он, — имеют духовных друзей, которые помогают им, даже когда те выдают себя за материалистов, с духом, недоступным любой религиозной вере. Человеческое здоровье составляет часть самых ценных божественных даров. Когда под влиянием расслабленности или недисциплинированности человеческое существо решает пренебречь здоровьем, то помощь его центрам равновесия затрудняется, потому что в любом случае худший глухой — это тот, кто не хочет слышать. Но всегда найдутся меры защиты органической гармонии, идущей от тех, кто из духовной сферы помогает в человеческом пути, чтобы здоровье существ не испытывало трудностей. Конечно же, в медицине есть ужасные ошибки, и мы не можем избежать их. Наша помощь может преодолеть принимающее поле того, кто интересуется исцелением других или своим собственным восстановлением. Но мы всегда действуем в пользу всеобщего здоровья, если это возможно.
И с многозначительным выражением лица воскликнул:
— Ах, если бы врачи молились!
В этот момент мы прибыли к пункту нашего назначения чуть раньше нашего воплощённого друга, за которым я должен был наблюдать.
Несмотря на то, что мы были окружены гармоничными садами, комфортная резиденция была переполнена неприятными флюидами.
Домашний климат раздражал.
Без всяких преамбул Маурицио объяснил мне:
— Мы очень заинтересованы в том, чтобы наш друг научился тому, что касается ведения высоких вопросов души, чтобы совершенствоваться в предстоящей задаче исцеления духа больной. Для этого мы принесли книги и публикации, касающиеся той темы. Однако существуют не только сопротивление класса медиков, которые уже восстают против нашего желания, но и отвлекающее влияние его второй жены. Он — интеллигентный человек, но чрезвычайно привязан к удовлетворению чувств. Наш друг не вынес вдовства и женился пять лет назад на молодой женщине, которая требует крупных контрибуций за свою респектабельную зрелость. К этой проблеме добавился ещё и очень серьёзный вопрос: первая, уже развоплощённая жена оставила ему двух мальчиков, но сама остаётся привязанной к семейному очагу, который она считает своей эксклюзивной собственностью. И, несмотря на то, что наша работа усиливается, мы пока что не смогли вытащить её с пользой для дома, потому что мысль о детях в конфликте с отцом и мачехой каждую минуту вызывает её противодействия. Сильна ментальная дуэль в этом доме. Никто не уступает, никто не прощает, и постоянный духовный бой превращает интерьер дома в арену теней.
Мой информатор умолк, пока мы входили в дом, и я действительно мог отметить, что бывшая хозяйка мест, вне физического тела, находилась здесь в особой позе возмущения, привязанная к одному из двух сыновей, молодому человеку лет восемнадцати, который нервно курил в шезлонге. Было чётко видно его состояние вместилища возмущённого материнского духа.
Тревожные и преступные мысли роились в его голове.
Несчастная мать была привязана к нему очень тонкими нитями магнетической силы.
Парень сжимал руки, у него был задумчивый взгляд, выдававший дьявольские планы. И, несмотря на всю помощь, которой мог окружить их Маурицио, ни он, ни та, что была его завистливой родительницей, не выглядели способными принять наше восстанавливающее влияние.
— Я делал всё возможное, чтобы внедрить сюда спиритизм высшего порядка, — объяснил мне мой новый компаньон. — Но мы находимся в поле огромного непослушания.
В этот момент врач переступил порог дома, и Маурицио положил свою правую руку ему на лоб, стараясь придать ему интуиции в том, что касалось случая с Маргаритой. В тот же миг специалист задействовал свой ментальный аппарат, чтобы начать анализ темы, которая ему была навязана, вспоминая определённый единственный технический приём, с помощью которого ему удавалось регистрировать мысли духовного спутника. Но даже такое усилие оказалось безуспешным.
Сын стал резко выговаривать своему отцу за то, что тот вечно опаздывает к обеду.
Скоро врач отключил свой разум от наших невидимых нитей, чтобы бросить его в вихрь антагонистических вибраций.
Развоплощённая супруга тоже разозлилась на бывшего мужа. Я видел, что хозяин дома не ощущал невидимых ударов кулака по своему лицу, но кровь сконцентрировалась в области ударов, оттеняя тем самым его физиономическую маску гневом, который невозможно было скрыть. Он возмущённо пробормотал несколько слов и окончательно потерял духовную связь с нами.
Маурицио отметил это с нескрываемой грустью и сказал: