У Ирен, покончившей с собой, правая рука располагалась на горле, представляя чёткую ситуацию человека, который жил, скованный болезненной скорбью, причиной которой было отравление, в то время как мать обвивала несчастную, пристально глядя на неё. Обе они выказывали неоспоримые признаки болезненной интроверсии. Флюиды, подобные на клейкую массу, покрывали весь мозг, начиная с оконечности спинного мозга вплоть до лобных долей, акцентируя своё присутствие в моторных и чувственных зонах.
Сконцентрировавшись на силах несчастного, как если бы личность Хорхе представляла собой единственный мост, которым они могут воспользоваться для общения с формой существования, которую недавно покинули, они оказались полностью подчинены примитивным интересам физической жизни.
— Они безумны, — объяснил Сальданья, явно желая быть приятным. — Они не понимают и не узнают меня, хотя и видят. У них поведение детей, когда те охвачены болью; фарфоровые сердца легко разбиваются.
И потрясённый теперешней непреодолимой злопамятностью, он поморгал ресницами и добавил:
— Редки те женщины, которые умеют казаться сильными во время войн мщения. Обычно они быстро сдаются, побеждённые неэффективной нежностью.
Ведомый желанием убрать вибрации гнева у своего спутника, ориентер прервал ход его разрушительных впечатлений, с печалью подтвердив:
— Они действительно погружены в глубокий гипноз. До сих пор наши сёстры не смогли превозмочь кошмара страдания в трансе смерти, как это происходит с путешественником, который начинает переход через широкий поток бурных вод без средств достижения другого берега. Привязанные к сыну и супругу, субъекту, который в последние часы жизни в плотном теле сконцентрировал все свои чувства, они смешали свои энергии с истощёнными силами Хорхе, и успокоились под гнётом скорби, во флюидах, составляющих их индивидуальное творение, как это происходит с
Одержатель Маргариты отметил наблюдения, выразив нескрываемое удивление, и успокоившись, добавил:
— Несмотря на то, что я пытаюсь общаться с ними, крича им в уши своё имя, им не удаётся услышать меня. В действительности они бунтуют и жалуются длинными фразами, лишёнными всякого смысла, но их память и внимание кажутся умершими. И если я настаиваю, ценой больших усилий оттаскивая их, желая вдохнуть в них новую жизнь, в которой они помогли бы моему мщению, я понимаю, что все мои усилия напрасны, так как женщины сразу же возвращаются к Хорхе, как только я думаю, что они свободны, подобно тому, как иголки на расстоянии притягиваются к магниту.
— Да, — подтвердил наш руководитель, — они выглядят временно раздавленными страхом, отчаянием и страданием. При отсутствии постоянной хорошо скоординированной работы они не смогли исторгнуть «коагулирующие силы» разочарования, которые они же сами и произвели своим возмущением перед императивами борьбы на Земле. И они равнодушно предались жалкому оцепенению, внутри которого они питаются энергиями больного. Постоянно иссушаемый в своих психологических резервах, гипнотизируемый обеими женщинами, больной живёт среди галлюцинаций и отчаяния, которые остаются, естественно, непонятыми для тех, кто его окружает.
Движимый искренним расположением служения, Губио сел на цементный пол и с жестом чрезвычайной доброты положил себе на отцовские колени головы трёх персонажей такой трогательной своей болью сцены, и затем, обратив дружеский взор к глядящему на него с тревогой мучителю женщины, которую он хотел спасти, спросил:
— Сальданья, не позволишь ли ты мне сделать кое-что в пользу наших?
Физиономия преследователя изменилась.
Этот спонтанный жест ориентера обезоружил его сердце, наполнив эмоциями самые интимные струны его души, насколько можно было судить по улыбке, в которой расплылось его лицо, бывшее до этого неприятным и мрачным.
— Почему бы нет? — практически вежливо ответил он. — Именно это я и пытаюсь с пользой осуществить.
Под впечатлением от преподанного нам урока, я оглядывал окружавший нас пейзаж, сравнивая его с комнатой, где Маргарита испытывала скорбь и мучения. Здесь же было намного труднее преодолеть препятствия. Камера была переполнена нечистотами. В смежных комнатах бесцельно слонялись существа с отталкивающим видом. Они проявляли некоторые удивительные животные черты. Атмосфера для нас становилась удушающей, насыщенной облаками чёрной субстанции, сформированных из беспорядочных мыслей воплощённых, которые находились в этом месте в жалком состоянии.