Так как мы прибыли в большую резиденцию, где отдыхала Маргарита, даже раньше, и могли устроиться снова у её изголовья, Губио, теперь уже с огромной признательностью Сальданьи, обратился к этому последнему, чтобы проверить возможность диалога с судьёй и проанализировать ситуацию с дочерью Хорхе, которого здесь приютили.
Магистрат и его семья проживали в центральной части огромного здания, где Габриэль и его супруга занимали маленькое служебное помещение.
— Мы можем организовать благотворное собрание, — объяснил Инструктор, — пригласив нескольких воплощённых к возможному обновлению. У судьи, конечно же, есть комната, где мы могли бы побыть вместе несколько минут.
Сальданья односложно одобрил это, словно ученик, который считает себя обязанным слепо поддерживать все идеи учителя.
— Ночь для нас благоприятна, и мы проведём там несколько последних минут до рассвета, — продолжал Инструктор.
Мы тихонько вошли в дом, и я должен признать, что сон магистрата не был таким же спокойным, как он того желал бы, по причине огромного количества страждущих сущностей, которые стучались в его внутренние двери. Некоторые из них громкими криками просили о помощи; большинство же требовало правосудия. Мы хотели было осмотреть апартаменты владельца дома, когда какой-то воплощённый молодой человек очутился перед нами, с большими предосторожностями перемещаясь в направлении нижнего этажа.
Сальданья легонько коснулся руки Губио и сказал:
— Его зовут Аленкар, он брат Маргариты и преследователь моей внучки.
— Понаблюдаем за ним, — воскликнул ментор, меняя наше направление.
Мы последовали за парнем, который был весьма далёк от возможности ощутить наше присутствие, и мы увидели, как он спустился по нескольким ступенькам и затем встал перед скромной комнаткой, пытаясь войти силой.
Искаженное дыхание молодого человек ощущалось вокруг него, давая понять, что он только что вернулся после многих возлияний.
— Все ночи, — озабоченно прокомментировал Сальданья, — он пытается соблазнить нашу бедную малышку. У него нет ни малейшего уважения к самому себе. Лия как может, сопротивляется ему, а он продолжает процесс преследования различными угрозами, и я думаю, что если он ещё не добился своих гнусных целей, на которые он направлен, то потому что я остаюсь на своём посту присущей мне грубой защиты.
Мы с удивлением заметили тон униженности, которая проглядывала в словах грозного палача.
Сальданья представал полностью преображённым. Оценка, которую он высказал Губио, давала нам понять о внезапном превращении, которое произошло в нём. Он выказывал понимание и мягкость в своих уважительных жестах.
Безо всякого знака превосходства наш ориентер, выслушав его, признал:
— Действительно, Сальданья, этот парень одержим деградирующими силами и нуждается в энергичной помощи в поиске ментальной гигиены.
Затем он осторожно стал направлять магнетические пассы на органы зрения.
Прошло несколько минут, и Аленкар, шатаясь, отправился в свою спальню, со слипающимися веками. Сальданья предположил, что безобидное увечье на несколько дней, начиная с этого момента, поможет ему поразмышлять об обязанностях человека добра.
Одержатель Маргариты с трудом сдерживал своё удовлетворение.
Немногим позже, в сопровождении преданного ориентера, мы отправились в апартаменты судьи.
Тело магистрата лежало на мягком матрасе, но его разум казался встревоженным и измученным.
Губио позволил мне коснуться его лба, чтобы проследить за его самыми глубокими мыслями.