В США, где отсутствие контроля над экспериментами позволяет проводить опыты, описанные на предыдущих страницах, следует для начала ввести требование, согласно которому ни один эксперимент не может быть проведен без предварительного одобрения комиссией по этике, включающей представителей зоозащитных организаций и уполномоченной отказывать в проведении эксперимента, если она сочтет, что потенциальные выгоды не оправдывают наносимый животным вред. Как мы знаем, подобные системы уже действуют, например, в Австралии и Швеции, и научные сообщества этих стран считают их разумными и справедливыми. Если исходить из этических соображений, изложенных в этой книге, такая система далеко не идеальна. Члены зоозащитных организаций в подобных комиссиях представляют группы с разными взглядами на проблему, но очевидно, что лишь наименее радикальные участники движения получают и принимают приглашения в комиссию по этике. Они и сами могут не считать, что интересы животных других видов достойны равного с интересами человека внимания; или же они могут решить, что им не удастся претворить свои принципы в жизнь при оценке заявок на эксперименты, поскольку они не смогут повлиять на других членов комиссии. В итоге они обычно настаивают на должном рассмотрении альтернатив, стремятся уменьшить боль подопытных животных и требуют четких доказательств того, что возможная польза перевешивает боль и страдания, неизбежные при проведении эксперимента. Сегодня любая комиссия по этике экспериментов на животных почти наверняка будет применять эти стандарты с видистским уклоном, полагая, что страдания животных менее важны, чем потенциальные сопоставимые страдания людей; но как бы то ни было, введение таких стандартов позволит прекратить многие ныне разрешенные болезненные опыты и уменьшит страдания животных в процессе других исследований.
В видистском по своей сути обществе комиссии по этике не способны раз и навсегда покончить с проблемами. Поэтому некоторые борцы за права животных не хотят иметь с ними ничего общего и настаивают на полном и немедленном прекращении всех экспериментов на животных. Эти требования противников вивисекции за последние полтора столетия выдвигались неоднократно, но ни разу не находили достаточной поддержки ни в одной стране. Тем временем число животных, страдающих в лабораториях, продолжало расти вплоть до последних прорывов, о которых говорилось в этой главе. Эти прорывы были достигнуты благодаря тем, кто отказался от подхода «все или ничего», который для животных неизменно означал «ничего».
Одна из причин, по которым требования полной и немедленной отмены опытов на животных не возымели действия, состоит в том, что исследователи продолжают настаивать: такие эксперименты необходимы, чтобы найти способы излечения множества болезней, продолжающих убивать нас и наших детей. В США, где ученые могут делать с животными буквально все, что заблагорассудится, первый шаг на пути к прогрессу может состоять в том, чтобы спросить у отстаивающих необходимость опытов, будут ли они готовы соглашаться с вердиктом этической комиссии, в которую, как и во многих других странах, будут входить зоозащитники и которая будет наделена правом оценивать риски для животных и возможную пользу эксперимента. Если ученый откажется, станет очевидно, что защита экспериментов на животных со ссылкой на поиск средств от неизлечимых заболеваний – всего лишь лицемерная ложь, призванная ввести общество в заблуждение относительно истинных целей экспериментаторов: делать с животными все, что угодно. Ведь в ином случае почему бы ученому не передать право принятия решения о проведении эксперимента комиссии по этике, которая, безусловно, будет заинтересована в скорейшем излечении болезней не меньше всех остальных? Если же ученый ответит утвердительно, его нужно попросить подписать петицию о создании такой комиссии по этике.
Предположим, что нам удастся провести минимальные реформы, которые приблизят США к более просвещенным странам. Допустим, мы достигнем той точки, когда интересам животных действительно будет придаваться такое же значение, как и интересам человека. Это положит конец огромной индустрии опытов на животных в том виде, в каком мы ее знаем сейчас. По всему миру начнут пустеть клетки и закрываться лаборатории. Однако не стоит думать, что после этого медицинские исследования прекратятся и на рынок хлынет поток непротестированных товаров. Если говорить о новых продуктах, то, как я уже говорил, нужно просто меньше их производить: лучше использовать уже проверенные безопасные компоненты. Это едва ли вызовет большие потери. Но для тестирования действительно необходимых товаров и проведения других видов исследований можно и нужно искать другие методы, не предполагающие использование животных.
