Колумб пытался «поймать ветер». Он всюду заявлял, что если примут его план, то скоро он привезет столько золота и прочих сокровищ Востока, что его хватит на освобождение Иерусалима. Но дело все еще не сдвигалось с места. Наоборот, сразу после падения Гранады Колумб получил новую аудиенцию и на ней — отказ. Все, казалось, кончилось в Испании. Он сел на мула и поехал во Францию. Проехал километров пять-шесть, и тут его нагнал гонец королевы — вмешалась судьба в лице еврея Луиса де Сантанхеля. Мараны Габриэль Санчес и Луис де Сантанхель, особенно последний, повернувший судьбу Колумба, не кажутся мне лучшими представителями еврейского народа. А Колумб вот считал, что всем им обязан. Это были люди из окружения Фердинанда, представители недавно еще богатейших маранских семейств Арагона. Теперь семьи были разгромлены и уничтожены. Луис и Габриэль спаслись благодаря покровительству короля, которому служили «по финансам». И они продолжали служить и выслуживаться. За несколько месяцев до того дня, когда он вошел в историю, Луис де Сантанхель пережил унизительную процедуру примирения с церковью. Эти люди не блистали и образованием — в градусах, картах и т. д. не разбирались. По-моему, они были и не шибко умны за пределами денежных вопросов. Они еще верили, что скоро станет лучше им жить в Испании. Таких, впрочем, было много (см. главу 25). Но именно Луиса де Сантанхеля избрала судьба в январский день 1492 года для большого дела — королева решила в последний раз обсудить дело Колумба — чувствовала, что теряет что-то важное. И под рукой оказался Сантанхель. Свидетелей той беседы не было, но результат нам уже известен — королева приняла проект Колумба. После писали, в том числе и сын Колумба, что Сантанхель прямо сказал Изабелле, что рискнуть стоит — при неудаче потеряем немного, а при успехе — выигрыш будет огромен.
А что до градусов и т. д., то в этом он ничего не понимает, но вот в соседней Португалии, во времена, когда Генрих Мореплаватель начал посылать экспедиции вдоль берегов Африки, тоже ученые с умным видом говорили, что плавать в тех водах нельзя, что там вода кипит, что белые в негров обращаются и т. д. (это в 1492 году была еще недавняя история). А вот ведь, плавают, кстати, с пользой для казны. А вот еще говорили (сам Птолемей!), что Африка идет до Южного полюса, но португальцы-то обогнули ее с юга! Ошибаются иногда ученые.
История очень неравномерно распределяет события во времени. Бывают годы тихие, о которых историкам и писать-то нечего (обычно для жизни людей — эти годы наилучшие). А бывает, что на один год приходится несколько крупных событий. Но если взять всю историю человечества, немного найдется лет, которые по насыщенности событиями могли бы потягаться с 1492 годом. Он, этот год, начался с падения Гранады. В этой последней «официальной» войне христианства с исламом на Пиренеях (после будет еще одна, в 1568 году, но это будет уже восстание мавров) мусульманам не хватало не только сил. Не хватало и вождя, хотя бы такого, каким у христиан был король Фердинанд V (см. главу 26). Последний мусульманский повелитель Гранады, Баобдил эль Шико, не был героем. Убедившись, что дело плохо, что помощь из мусульманского мира не приходит, он не стал храбро погибать, а сдал город испанцам. Условия капитуляции были самые лучшие, но Фердинанд быстро нарушил свои благородные обещания, что было для него делом обычным. Его за вероломство хвалил Макиавелли и ругают современные писатели. Следует, однако, признать, что в данном конкретном случае он не без оснований считал мавров ненадежными подданными и боялся их. Но еще до всяких репрессий наиболее непримиримые гренадские мусульмане уехали в Африку.
Вскоре в Африку уехал и низложенный эмир Баобдил, который сперва думал остаться. Там, в Африке, он, но выражению его матери, «мог оплакать, как женщина, то, что не смог защитить, как мужчина». Эту фразу вспоминают часто.
Падение Гранады — это было не просто падение города. Даже не просто крах небольшого государства. Это было завершение борьбы за Пиренеи, длившейся 780 лет (711 — 1492 годы). Все это чувствовали. Вся Испания и весь мир. Именно за эту победу Папа Римский и присвоил королевской чете Фердинанду V и Изабелле I звание «католических королей», под которым они вошли в историю. Но теперь настало время решения вопросов, отложенных «на после войны». О Колумбе я уже рассказал. Только добавлю, что в знаменитом плавании кроме Колумба, чье происхождение — дело темное, участвовал по крайней мере еще один маран, специалист по восточным языкам — ехали-то в Индию! И отплытие Колумба в первое, решающее плавание за океан, и достижение им первых земель Нового Света пришлось на тот же 1492 год.
