Переброска значительных сил на западное побережье Лейте и снабжение их там по дороге Абуйог — Байбай, которая, как я лично установил, являлась исключительно плохой (по существу это была широкая тропа), было, безусловно, трудным делом. Но я информировал генерала Ходжа, что ему понадобится для выполнения задачи по меньшей мере дивизия. Исходя из этого, он решил использовать 7-ю пехотную дивизию для рывка к западному побережью, а на 96-ю пехотную дивизию возложить задачу удержания района корпусного плацдарма на восточном побережье. 31 октября он приступил к замене 7-й пехотной дивизии частями 96-й пехотной дивизии и к постепенной переброске войск на юг и на запад, продолжая одновременно действия по очистке местности от противника. Прежде всего были направлены 7-й разведывательный эскадрон и 2-й батальон 32-го пехотного полка на юг для захвата Абуйога. Этот пункт они заняли 29 октября. Затем 7-й разведывательный эскадрон двинулся к Байбай и занял его 1 ноября.
На следующий день туда прибыло несколько пехотных подразделений.
К 2 ноября 24-й корпус выполнил не только свои задачи во второй фазе, но и начал осуществлять необходимые изменения в группировке войск для энергичного наступления к западному побережью Лейте.
6-й батальон «рейнджеров» тщательно разведал остров Хомонхон и северную часть острова Динагат, снова занял остров Сулуан и очистил его от японцев, убивавших местных жителей.
Моя поездка утром 22 октября в части 7-й пехотной дивизии, находившейся в районе Дулаг, где Макартур, прибывший позднее, поздравил меня с успехом высадки десанта, и аналогичная поездка в части 10-го корпуса в районе города Пало убедили меня, что все идет хорошо. Посещение раненых в церкви Пало, которая была использована в качестве госпиталя, показало, что для них делается все возможное. Днем 22 октября я нанес визит вежливости президенту Осменья на борту крейсера «Блю Ридж» и Макартуру на борту крейсера «Нэшвилл», а утром 23 октября я сопровождал Макартура в Таклобан, где он передал гражданское управление президенту Осменья.
Между 20 и 24 октября, впредь до развертывания моего командного пункта и штаба 6-й армии на берегу с достаточными средствами связи, я поддерживал связь с моими войсками с узла связи, развернутого на флагманском корабле «Уосэтч». Все приказания и донесения передавались по флотской радиосети. Нелегко было найти хорошее место для командного пункта армии. На берегу была большая скученность, а местность затоплена. Мы разместились в разрушенной деревушке Сан-Хосе недалеко от южной стороны Таклобанского аэродрома. Это был небольшой, но единственный более или менее сухой участок местности, который нам удалось найти.
Развертывание командного пункта в значительной мере было облегчено дальновидностью начальника связи 6- й армии полковника Гарри Рейхельдерфера. Он смонтировал целый армейский узел связи на больших автомашинах, которые вместе с необходимым количеством связистов были перевезены на танкодесантном транспорте из Холландии на Лейте. Когда узел связи высадился на Красном участке близ Марасбараса, он попал под артиллерийский и минометный огонь. Личный состав понес некоторые потери, пострадала часть имущества.
В 16 час. 00 мин. 24 октября командный пункт армии развернулся в Сан-Хосе. Я покинул «Уосэтч» и принял на берегу командование войсками 6-й армии.
Перед моим уходом с «Уосэтч» план японцев, предусматривавший отражение нашего вторжения путем отчаянного удара военно-морскими силами при поддержке авиации, постепенно был выявлен. Последовавшие действия военно-морских сил, обычно называемые «второй битвой за Филиппины», имели большое значение для 6-й армии, и поэтому я остановлюсь на них.
Рано утром 23 октября подводные лодки 7-го флота обнаружили морской отряд противника (я буду называть его Центральным отрядом) в составе 5 линкоров, 10 тяжелых и 2 легких крейсеров и 12—15 эсминцев под командованием вице-адмирала Курита, направлявшийся от западного побережья Палавана на север. Подводные лодки также сообщили, что они потопили 2 тяжелых крейсера и повредили один. Утром 24 октября авианосные самолеты нашего 3-го флота, который крейсировал недалеко от восточного побережья Самара и южнее Лусона, обнаружили Центральный отряд в море Сибуян, атаковали его и потопили 1 линкор, 1 легкий крейсер и 1 эсминец и повредили 3 линкора и 3 крейсера. В это же время другие авианосные самолеты 3-го флота заметили другой морской отряд противника, состоявший из 2 линкоров, 3 крейсеров и нескольких эсминцев, под командованием вице-адмирала Нисимура (я буду называть эту группу кораблей Южным отрядом), следовавший в восточном направлении в море Сулу. Согласно донесению были отмечены попадания в оба линкора бомбами, а в эсминцы — реактивными снарядами.
В результате этих ударов авиации и атак подводных лодок Центральному и Южному отрядам были нанесены значительные потери, которые существенно отразились на времени и координации их последующих действий.