40-я пехотная дивизия (14-го корпуса) медленно, но неуклонно теснила противника в горы к западу от Форт-Стотсенбурга и Кларка. Задача ее была очень трудной ввиду крайне пересеченной местности, тщательно подготовленной к обороне. Утесы, господствующие над подступами к главной позиции противника, были усеяны, как сыпью, дотами с убежищами. Они оборонялись с таким упорством, что приходилось пускать в дело подрывные группы и огнеметные подразделения, которые уничтожали одну огневую точку за другой — процесс, в лучшем случае, очень медленный. Однако достигнутый к 20 февраля успех позволил командиру 40-й пехотной дивизии генералу Брашу организовать наступление 23-го пехотного полка, чтобы сломить организованное сопротивление противника.
21 февраля 40-я пехотная дивизия была изъята из 14- го корпуса и переподчинена 11-му корпусу. На последний была возложена ответственность за проведение операции на участке Форт-Стотсенбург — Кларк.
В то время как 14-й корпус проводил первый этап битвы за Манилу, 1-й корпус захватил опорные пункты в Лупао, Сан-Исидро и Муньос.
3- й батальон 161-го пехотного полка 25-й пехотной дивизии уничтожил 5 легких и 27 средних танков 2-й японской танковой дивизии, овладел Сан-Исидро и уничтожил гарнизон города. 7 февраля 20-й пехотный полк 6-й пехотной дивизии после артиллерийской и авиационной подготовки атаковал Муньос и овладел им. Оставшаяся в живых часть гарнизона бежала ночью в Сан-Хосе, не подозревая о том, что этот город был уже полностью в руках 6-й пехотной дивизии. Поэтому японцы не пытались даже маскироваться. И люди, и танки, и машины шли открыто после рассвета и были полностью уничтожены 63-м пехотным полком и поддерживающей его артиллерией, которые выдвигались из Сан-Хосе.
В семидневном бою за Муньос противник потерял полностью весь гарнизон, батарею артиллерии, 4 легких и 48 средних танков.
Подразделения 6-й пехотной дивизии, занявшие 5 марта высоты у Рисаль, 7 марта захватили этот город, обстреляли позиции противника к востоку от реки Пам- панга и 8 марта заняли Бонгабон.
35-й пехотный полк со 2 февраля был занят осадой Лупао, который отчаянно оборонялся пехотой, артиллерией и танками 2-й японской танковой дивизии. Но 8 марта уцелевшая часть неприятельского гарнизона открыла нам дорогу, а сама пыталась скрыться в холмах восточнее города. Семидневный бой у Лупао стоил противнику много убитых, 1 легкого и 36 средних танков, уничтоженных или захваченных нашими войсками. В боях под Сан-Исидро, Муньос и Лупао по сути дела было уничтожено все, что оставалось от 2-й танковой дивизии японцев.
Это обстоятельство, так же как захват Рисаль и Бонгабон, устраняло всякую опасность удара противника с этих направлений на Центральную равнину острова Лусон. Японцы очень редко использовали подвижность своих танков, предпочитая устанавливать их врытыми в землю на позициях. В контратаки они посылали одновременно не более 16 танков. Таким образом, они растратили по мелочам и подвижность и огневую мощь 2-й танковой дивизии в стабильной обороне и бесполезных контратаках, которые стоили им не менее 214 танков.
Эту танковую тактику противника было очень трудно понять Один пленный офицер 2-й танковой дивизии, взятый у перевала Балете, дал нам объяснения. Он сообщил, что командир дивизии имел в виду сосредоточить дивизию в районе Сан-Хосе для массированного контрудара по 6-й армии, когда фронт наших войск, наступавших к югу, в район Центральных равнин, чрезмерно растянется. Но генерал Ямасита сам приказал использовать дивизию по частям.
Надо сказать, что такой массированный танковый удар по левому флангу 6-й армии мог бы иметь очень серьезные последствия, особенно если бы он был органи-
Полоса действий 1-го корпуса на 4 марта 1945 года
зован до подхода 1-й кавалерийской и 32-пехотной дивизий. Между 1-м и 14-м корпусами образовался значительный разрыв, а 14-й корпус, кроме того, растянулся по всей дороге от Порт-Суала до Кларка. Хотя подобное наступление было бы, вероятно, остановлено соединенными усилиями наземных войск и авиации, оно замедлило бы наше продвижение и во всяком случае было бы более действенным, чем меры, принятые японцами.
За время боев 6-й и 25-й пехотных дивизий 1-го корпуса у Сан-Исидро, Муньос и Лупао 32-я пехотная дивизия этого корпуса продвигалась вдоль тропы Вилья- Верде по исключительно сложной местности, в условиях упорного и все возраставшего сопротивления противника. К исходу 8 февраля дивизия достигла пункта в 5 милях северо-восточнее Сан-Николас. Тропа оказалась настолько труднопроходимой, что даже легкие ¼-тонные грузовики и джипы еле преодолевали ее. Для обеспечения снабжения наступавших войск саперам необходимо было существенно улучшить эту дорогу. Пока же для доставки передовым частям снабжения и для эвакуации раненых привлекались местные жители в качестве носильщиков. Они работали не только медленно, но и неудовлетворительно во многих отношениях. Они обычно разбегались, как только попадали под огонь.