Однако для нас было так важно получить более определенные сведения о противнике, чем мы имели, что, хотя до начала операции оставалось очень мало времени, команда разведчиков «Аламо» во главе с лейтенантом Джоном Р. Макгоуэном была переброшена с этой целью и ночь на 27 февраля на самолете «Каталина» на юго-восточный берег острова Лос-Негрос. Под прикрытием воздушной бомбардировки команда высадилась на рассвете и пробралась сквозь джунгли на некоторое расстояние в глубь острова, не будучи обнаруженной противником. Определив, что противник сосредоточил здесь значительные силы, команда отошла на следующую ночь к берегу и на резиновой лодке добралась до самолета «Каталина», который был для нее выслан. Команда донесла по радиотелефону, что район между южной оконечностью острова Лос-Негрос и посадочной площадкой Момотэ «кишит японцами».
Из захваченных впоследствии документов мы узнали, что японцы заметили, как садилась и взлетала «Каталина», но их попытки разыскать наших разведчиков не увенчались успехом. Эти же документы показали, что японцы ожидали нашей высадки в том месте, где перед этим на берег вышли наши разведчики. Из других захваченных позднее документов выявилось, что японский командующий на островах Адмиралтейства запретил ведение огня по нашим самолетам и какое бы то ни было передвижение войск днем на открытых пространствах. Вероятно, этим и объясняется, что наши летчики во время разведывательных полетов 23 февраля не обнаружили на островах никаких следов пребывания противника.
27 февраля после окончательного совещания с адмиралом Барби на его флагманском корабле «Блю Ридж» у мыса Зюдэст (вблизи Дободуры) я вечером вернулся на мыс Кретин, а утром 28-го явился к генералу Макартуру, который только что прибыл на мыс Кретин на крейсере «Феникс». Прибытие Макартура могло означать лишь то, что он намерен лично сопровождать разведывательный отряд и, вероятно, высадится на берег непосредственно в районе боев. Это обстоятельство чрезвычайно обеспокоило меня. Несомненно, я чем-то проявил свое беспокойство, когда явился к Макартуру, и он настоял, чтобы я объяснил ему, что меня волнует. В конце концов я сделал это и стал горячо убеждать его не сопровождать отряд и уж во всяком случае не высаживаться на берег.
Незадолго перед этим генерал Макартур категорически запретил мне сопровождать наши штурмовые десантные части, и теперь, однако, он предполагал сделать это сам. Я доказывал, что так ставить себя под выстрелы бесполезно и неразумно и что если с ним случится что-либо, то произойдет настоящее бедствие. Он внимательно выслушал меня, поблагодарил и добавил: «Я должен идти». Он уже решил этот вопрос, и просьбы были бесполезны. Высадка разведывательных частей оказалась блестящим и, по счастью, удачным предприятием. Но если бы случилось обратное, а генерал Макартур был бы убит или взят в плен, что совсем не исключалось, то для нас это было бы катастрофой и триумфом для японцев.
Разведывательный отряд перебрасывался к намеченному объекту на эскадренных миноносцах и быстроходных транспортах. Для того чтобы облегчить возможное отступление, с людей было снято все лишнее снаряжение, за исключением самого необходимого для боя. Подразделения не имели с собой ни автомашин, ни кухонь.
29 февраля после авиационной и артиллерийской подготовки 2-й усиленный эскадрон 5-го кавалерийского полка в 8 час. 30 мин. устремился на берег на участке Хиэне Харбор. Высадка застигла японцев совершенно врасплох, и их сопротивление было разрозненным и слабым. Вскоре, к 9 час. 50 мин., наши войска захватили заданный объект — посадочную площадку Момотэ. Высланные во всех направлениях патрули нигде не встретили сопротивления, за исключением района туземного волока.
К наступлению ночи командир отряда организовал оборону, передний край которой проходил вдоль восточного края северной половины посадочной площадки и далее на восток к берегу. Эта работа была едва окончена, когда японцы открыли сильный огонь по переднему краю и во многих местах стали просачиваться в наше расположение, причем некоторые из них проникли даже до командных пунктов. Это привело к многочисленным рукопашным схваткам, в которых японцы понесли большие потери. Те из них, которые остались в нашем расположении до наступления дня, были выловлены.
Когда 29 числа около 14 час. 00 мин. генерал Макартур спустился на берег в Хиэне Харбор, японцы еще не начинали оказывать сильного организованного сопротивления. К счастью, они не провели ни одной контратаки до его возвращения на борт «Феникса», который в 17 час. 30 мин. ушел к мысу Кретин. Но, конечно, японцы, значительные силы которых были сосредоточены всего в нескольких стах ярдов от того места посадочной площадки Момотэ, где находился генерал Макартур, могли атаковать вскоре после полудня и легко захватить его в плен. Перед тем как покинуть плацдарм, генерал Макартур наградил орденом за боевое отличие лейтенанта 5-го кавалерийского полка Марвина Дж. Хэншоу, который первым вступил на остров Лос-Негрос.