В радиограмме от 24 апреля главнокомандующий выразил благодарность и поздравил генералов Эйхельбергера, Фуллера, Ирвинга, Доу и меня, а также офицеров и солдат частей и подразделений, которые участвовали в операции «Реклес». Я передал эту радиограмму тем, кого это касалось, вместе с моей благодарностью, которую я выражал им и их офицерам и рядовым, «сделавшим возможной эту блестящую победу своим искусством, твердостью и преданностью». 26 апреля я послал также радиограмму адмиралу Барби, чтобы поблагодарить его самого, офицеров и рядовых за великолепную поддержку, которую они оказали группе «Аламо».
Сразу после высадки в заливе Танамера обнаружилось, что район, намеченный для биваков и полевых складов, представляет собой болото и что непроходимые джунгли растут между участками высадок и тропами, ведущими в глубину острова. Кроме того, отлив обнажил широкий барьер коралловых рифов перед пляжем Депапрэ.
Было необходимо что-то предпринять немедленно, чтобы предотвратить чрезмерное скопление войск на имевшихся участках высадки. Командир боевой группы «Холландия» генерал Эйхельбергер, посоветовавшись с командующим морским оперативным соединением № 77, приказал некоторым транспортам разгружаться не в заливе Танамера, а в заливе Гумбольдта. Хотя это вело к дальнейшему переполнению уже и так переполненных пляжей на мысе Пай, но все же это было необходимо и целесообразно.
Тем временем саперы 24-й пехотной дивизии начали прорубать дорогу через холм, который запирал выход с узкого пляжа Табласоэфа, а 542-й инженерно-береговой полк начал строить дорогу через болото.
23 апреля части 24-й .пехотной дивизии продолжали наступать в направлении аэродромов. Но оползень сделал тропу южнее Депапрэ непроходимой. Это поставило под угрозу снабжение дивизии. Даже сбрасывание грузов на парашютах было невозможно из-за погоды. Войска натыкались на огонь снайперов и пулеметчиков, однако главным препятствием была местность. Все же, несмотря на все это, они продвинулись на 10 миль вглубь, что являлось большим достижением в тех условиях.
24 апреля продвижение сильно замедлилось вследствие минометного огня японцев и трудностей снабжения. Тем не менее наши части сломили сопротивление противника и при поддержке огня артиллерии и минометов продолжали продвигаться вперед.
К 25 апреля они подошли вплотную к посадочной площадке в Холландии. Генерал Ирвинг решил, что, несмотря на урезанный паек и ограниченный боезапас, его войска смогут захватить этот аэродром 26 апреля. И действительно к 15 час. 30 мин. 26 числа 21-й пехотный полк дивизии Ирвинга овладел аэродромом.
На рассвете 22 апреля три легких крейсера и шесть эскадренных миноносцев подвергли обстрелу берег залива Гумбольдта. Затем самолеты с авианосцев произвели сильную бомбардировку побережья. В 7 час. 00 мин. к берегу устремился штурмовой эшелон десанта, который высадился на мысе Пай и на мысе Тьевери севернее и южнее входа в залив Джаутефа. Штурмовой эшелон быстро захватил оба мыса. Части следующих эшелонов продвинулись на север с задачей сломить сопротивление японцев у мыса Джогоер. Одновременно другие части прошли через залив Джаутефа на гусеничных транспортерах-амфибиях и высадились севернее деревни Пим, которую позднее они захватили без труда. К 15 час. 00 мин. дня «Д» наши войска подготовили оборонительные позиции для прикрытия мест высадки и захваченного плацдарма.
Около полудня 23 числа я прибыл на «Уилксе» в залив Гумбольдта и вместе с сопровождавшими меня лицами высадился на берег на мысе Пай. На берегу меня встретил генерал Фуллер. Мы произвели инспекцию мест высадки, проверили ход разгрузки, полевые склады и оборонительные позиции. Вследствие недостатка обслуживающих команд разгрузку судов приходилось вести строевым частям. Они делали эту работу весело, однако разгружать ручным способом такие тяжести, как 400-фунтовые[42] бочонки с бензином, было нелегко. Плацдарм у мыса Пай был сильно переполнен не только нашими собственными предметами снабжения и техникой, но и большим количеством японского имущества, включая большие штабели 500-фунтовых авиабомб и авиационные двигатели.
Затем мы пошли вперед и побывали в некоторых подразделениях 186-го пехотного полка. В это время его головные подразделения уже двигались на запад, а 162-й пехотный полк продвигался к поселку Холландия, который он занял до наступления ночи. Возвращаясь пешком, а затем на десантно-высадочном судне вдоль берега, мы едва не попали под разрыв бомбы, который причинил потери и вызвал пожар на плацдарме. К вечеру мы вернулись на «Уилкс» с тем, чтобы отправиться в Айтапе.