Хромоногий светловолосый человек, которого Эльза Карловна назвала Максом, тоже вглядывался в лица ребят. Одет он был бедно: тёмно-синий сильно поношенный костюм, разбитые грубые ботинки и смятая кепка.Макс — батрак Эльзы Карловны. Несмотря на высокий рост, широкие плечи и крепкие, узловатые руки, он похож на человека, только что вышедшего из больницы. Морщинистое, бледное и унылое лицо, усталые глаза, согнутая спина — всё это говорило о непомерном, изнурительном труде, сломившем былую силу.Старый немец сказал что-то Максу, и тот с охотой обратился к ребятам по-русски, правильно выговаривая слова:— Хозяин велит передать, что вы будете жить все вместе на чердаке. Он предупреждает, чтобы вы соблюдали порядок, бережно относились к имуществу и после одиннадцати вечера не зажигали свет.
Макс говорил старательно, словно боялся упустить хотя бы одно слово, сказанное хозяином. Ребята смотрели на него с удивлением.Вову подмывало заговорить с Максом, разузнать, кто он, но старик, нетерпеливо подталкивая ребят, повёл их через скотный двор к воротам, над которыми торчала каланча.Пахло сеном, навозом и затхлой пылью, которая бывает только в старых овинах и скотных дворах.Поднявшись по высокой лестнице на чердак, ребята очутились в полутёмной каморке с крохотным окошком, выходящим во двор. В каморке не было ни стульев, ни стола, ни кроватей. У тесовой перегородки стояла старая, поломанная кушетка с вылезшими наружу ржавыми пружинами, а у противоположной стены — такой же старый диван с торчащими из пыльной обшивки кусками пакли. В углу валялась старая обувь, какие-то тряпки и прочий хлам.Указав мальчикам на разбитый диван, старик приложил ладонь к виску и наклонил набок голову. Мальчики поняли: здесь им придётся устраиваться на ночлег.Старик ушёл. Ребята расселись. Вова и Жора — на диване, Юра и Костя — на кушетке.— Голубятня! — развёл руками Жора.
Юра кивнул:— Только грязнее.
— Куда там! У меня дома голубятня была — вся на солнышке. Мама её называла Костиной дачей,— вздохнул Костя.
— То — дома, а то — здесь,— примирительно заметил Вова.— Диван наш, а кушетка — ваша. Согласны?
— Согласны!.. Ну, так давайте хоть приберёмся.
— А чего тут прибираться! — удивился Юра.
— Как чего? Подмести пол, пыль с окна стереть, все это барахло убрать подальше и то лучше будет.
— Давайте!—и Жора первый принялся за уборку.
Поздно вечером Люся позвала мальчиков ужинать. В клеёнчатых фартуках, засучив рукава, девочки хлопотали у стола и болтали без умолку, стараясь казаться бодрыми.— Ты уже хозяйкой стала? — пошутил Костя.
— Почти! — Люся покраснела.
— Ты завтра тоже хозяином станешь. Заставят навоз скрести, сено возить, скот поить,— сказал Вова, — вот ты и хозяин.
Над накрашенным маленьким столом тусклым желтоватым светом горела электрическая лампочка.Ребята сидели, тесно прижавшись друг к другу, не зная, куда девать локти.Люся подала три эмалированные миски:— Две — для мальчиков, одна — для нас.
