Павлов выздоравливал. Вова по ночам навещал его. Если он был занят, Павлова навещала Люся или Шура. Ребята не могли и представить себе, как они останутся без старшего товарища и друга.Однажды Вова пришёл к Павлову возбуждённый и встревоженным. Гитлеровцы поймали бежавшего в одиночку русского пленного и отвели его, избитого, еле живого, в лагерь. Сопровождали беглеца трое вооружённых солдат с огромной сторожевой собакой. Всё это не могло не вызвать у ребят страха за Павлова. Разговаривали долго. Павлов рассказывал о войне, о своей жизни и заверял Вову, что он не попадётся врагам. Сам он, конечно, не был в этом уверен, но говорил так для того, чтобы успокоить Вову и его товарищей. В этой задушевной беседе Вова вдруг спросил у Павлова о том, как он попал в плен?— Попал я, сынок, нелепо,— тяжело вздохнув, сказал Павлов.— Мы были в обороне. Наш батальон прикрывал отходящие части. С флангов силы были слабые. Связь с соседями, которые действовали рядом, нарушилась, но бой мы всё-таки вели. Мы и не знали, что нас уже окружили. Меня в бою контузило. А очнулся я уже в плену…
Вова слушал внимательно и чувствовал, что Павлов разговаривает с ним, как со взрослым…Мальчики были озабочены заготовкой продуктов на дорогу для Павлова, который собирался скоро уходить. В одну из поездов на станцию за углём они заметили на складе какие-то ящики.— На станции, товарищ Павлов,— рассказывал Вова,— есть склады. Только вот мы не знаем, как подобраться да стянуть пару ящиков… Там, наверное, есть что-нибудь съестное. Вот бы хорошо для вас на дорогу!
Павлов задумался и, помолчав, спросил:— Склады военные?
— Не знаю. Часовые ходят с автоматами.
— Нет, это не годится. Это дело, сынок, пахнет порохом,— сказал Павлов,— на мушку можно попасть. Повременим, может, что-нибудь подвернётся попроще.
