И не хватает воздуха, поэтому смещает его губы в сторону, которые тут же прокладывают мокрую дорожку по припухшим щекам к скулам, чтобы добраться до мочки уха, нежно всосать и прикусить. Перекатывает на языке серьги-протяжки, почти внутренне ощущая, как Панова закатывает глаза и прикусывает губы.
Она приглушённо стонет, когда парень касается губами ушной раковины, обдавая горячим дыханием. Млеет, крепче перехватываясь, потому что ещё чуть-чуть и точно свалится от накатившей волны.
— Кирилл, — шепчет в его губы, поднимая взгляд, чтобы разглядеть его потемневшие глаза в непроглядной темноте. Лишь уличный свет подсвечивает комнату из-за неплотных штор, но и этого вполне хватает, чтобы найти чернеющие от желания глаза. — Я соврала, — признаёт тише шёпота.
Кирилл сглатывает, моргает пару раз, чтобы понять, о чём говорит малышка. Не понимает, потому что мысли бессвязными нитями путаются в голове. Он возбуждён настолько, что не может ясно мыслить.
Его поразила та необходимость и желание, с которыми буквально набросилась Сеня. Без лишних слов показала, что ей нужно. Он принял это, потому что нуждался в этом также остро, как она.
Внутри бунтует адское пламя, разожжённое дьяволом, который танцует ламбаду в знак своей победы. Крутится и бьётся в экстазе оттого, что выиграла плохая сторона, которая заставила девочку вернуться и сделать то, о чём Кирилл запрещал себе думать.
Даже воскрешать прежний поцелуй.
Почти до физической боли комфортно держать Панову в своих руках и поворачивать голову для поцелуя так, как ему удобно. Она поддаётся под ласку, плавясь и начиная рассыпаться, как застывший сахар.
— О чём ты? — хрипло интересуется.
— О Роме и нашем поцелуе с ним, — выдаёт на выдохе, отчего Кирилл тут же напрягается. Маленькая вспышка алого цвета заслоняет разумное мышление, выставляя агрессию.
— Ты пришла, чтобы сказать это? — довольно грубо спрашивает, делая шаг назад.
Сеня запускает руку в волосы, чтобы сообразить, как правильно сказать и не видеть злого до чёртиков Кирилла, потому что боится, что всё это закончится. Закончится дружба.
Оннуженей.
— Я пришла, чтобы сказать, что не чувствую с ним то же, что с тобой, — и наконец-то признаётся, чувствуя, как камень падает с плеч, помогая выпрямиться и ощутить значительную лёгкость. — Я убедилась в этом после кино.
— Тогда зачем ты сегодня..?
— Потому что это он меня целовал, а не я, Кирилл! — раздражённо фыркает. — Если бы я могла это как-то предотвратить, сделала бы всё возможное. Момент был слегка неподходящий. Вокруг было много студентов, а я не хотела устраивать драму.
Сеня делает несколько шагов вперёд, кладя ладони на разгорячённую кожу. Смотрит нежным и искренним взглядом в его сверкающие чем-то особенным и необъятным глаза.
Она целует его в грудь, приподнимаясь, чтобы пройтись губами по шее, вдыхая этот манящий запах через нос, и перестать дышать, дабы насытиться. Мажет языком по коже, подводя к уху и всасывая мочку. Ноги болезненно пульсируют оттого, насколько долго Есения стоит в таком положении.
Кириллу приятно получать эту удушающую ласку. В голове мелькает мысль, что ни с кем такого не было. Не было таких ощущений, от которых внутренности выворачиваются наизнанку. И, может, Панова была права? В том, что секс должен быть с человеком, который нравится? Беспонтовые совокупления, как правило, выходят сухие и дефолтные, словно выстроенная система.
С Сеней как-то по-другому ощущает себя во время поцелуев. Приходится анализировать потом, почему внутри всё сводит от сладкой ласки, хотя с той же Труновой такого нет.
Кирилл поворачивает голову, когда девочка прикасается носом к щеке, впивается в приоткрытые губы, прихватывая за горло и сдёргивая с Сени удивлённый выдох. Целует без напора, но очень хочется ворваться в жаркий рот, сплестись с языком, чтобы почувствовать простреливающее пах чувство.
Не может, потому что понимает, что Панова только-только начинает исследовать тонкости взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Которые, безусловно, имеют более сексуальный и откровенный подтекст. Не хочет её пугать своим маленьким львом, который пока что довольно облизывается от поцелуев.
— Включай сериал, — шепчет Сеня в самые губы Кирилла. — Я пока умоюсь.
— Хочешь чего-нибудь? — спрашивает Кирилл, двигаясь в сторону двери. — У меня есть мороженое.
— Фисташковое? — уточняет, расплываясь в улыбке.
— Фисташковое, — смеётся Кирилл, выходя из комнаты.
***
— Блять, Панова, я говорил тебе, чтобы ты пила аккуратнее! — ворчит Кирилл, вскакивая с постели. — Господи, я только вчера застелил его, — почти стонет.
Наблюдает, как Сеня аккуратно ставит кружку с какао на тумбочку и поднимается с кровати, сверкая обнажёнными бёдрами, потому что футболка немного задралась. После душа девочка решила ограничиться одной футболкой. Штаны остались покорно висеть на стуле нетронутыми.
Она и раньше так делала, говоря, что кожа должна дышать во время сна. Да и как Кирилл мог что-то сказать против, если стройные ноги притягивали определённо непростой взгляд.
