— Раздевайся, — отпускает её волосы, заслуживая вопросительный взгляд. — Раздевайся, Панова.
— Нет, я уезжаю.
— На очередное свидание? — усмехается, дёрнув уголком губ.
Его почти не задело, когда она написала, что на свидании до утра.
Всего лишь чуть не порвало от гремучей ярости.
Она пришла к нему после свидания, рассчитывая на секс и приятные нежности. Интересная девушка. Не менее странная ситуация.
— А если да? — вызывающе вскидывает подбородок, задирая нос и смотря стервозным взглядом.
— Тогда почему после бежишь ко мне? — прищуривается, не переставая растягивать в ехидной улыбке губы.
Сеня тускнеет, опуская глаза вниз. Нет ответа. Всё и так понятно. Полирует взглядом пол с пушистым ковром, поджимая губы.
Не знает! Не знает! Не знает!
Даже, если бы знала, всё равно бы бестолково молчала, потому что боится собственных чувств, в которых тонет, захлёбываясь.
Она знает.
Знает, чёрт побери.
Она ощущает эту огненную патоку влюблённости, которая затмевает рассудок и окутывает сердце.
Влюблена.
Она влюблена в него.
— Красноречиво, — хмыкает Кирилл, окидывая задорным взглядом поникшее лицо малышки. — Теперь раздевайся и ложись в постель.
Сеня стягивает штаны, которые не успела полностью надеть.
***
Есения переворачивается во сне, шаркая ладошкой по груди Кирилла, пока он смотрит телевизор. Слышится тяжёлый вздох, когда девочка утыкается носом в его руку, обхватывая руками и притягивая к себе. Безмятежное лицо настолько расслаблено, что ротик немного приоткрылся. Девочка спит в футболке и хлопковых трусиках, которые надела, пока Кирилл ходил умываться.
Чувство, сжимающие внутренности до ломоты, перекрывает кислород. Сеня слишком мила, чтобы быть втянутой в каламбур цепочки жизни Кирилла. Он рад затащить её к себе под крыло, чтобы бок грело и сводило от горячего дыхания.
Не может быть такой сволочью.
Не с ней.
Только, блять, не с ней.
Сеня, как и любая другая нормальная и адекватная девушка, хочет серьёзных отношений, которые приведут к семье. Хочет любви, понимания и поддержки. Чтобы человек был надёжный и умнее пробки. Чтобы было всё до скручивания хорошо.
Кирилл готов это дать, но не сейчас. Не сейчас, потому что сам не понимает, чего хочет от жизни. Ему кажется, что связывать себя узами и умертвлять страсть между парой — это последние дела, которые обязательно настигнут его ближе к тридцати, когда нужно думать головой и продолжать род, а не болтаться на вечеринках и не менять девушек чаще, чем моргать.
Всё должно идти своим чередом, чтобы быть полностью уверенным в своём выборе, но что-то странное и горячее растекается по венам от мысли, что Панова и есть тот самый безошибочный выбор, который сделает из него примерного семьянина и… поможет остепениться.
Хотя бы взять сегодняшнюю пятницу.
Вместо тусовки на Орловской набережной, где собираются ребята с университета, чтобы покурить кальян, попить пива и послушать громкую музыку, он дома в постели с Сеней.
Это очевидный выбор между взглядами на некоторые жизненные устои.
Идея сама приходит в голову. Кирилл криво усмехается, откладывая пульт на тумбочку, и высвобождает свою вторую руку, чтобы схватиться за край одеяла и слегка сдвинуть его с тела Сени. Она морщит носик, утыкаясь им глубже в подушку, будто становится холодно.
Нежно давит на плечо, заставляя лечь на спину, смотрит на открытый из-за немного задравшейся футболки живот. Ведёт грубыми костяшками по нежной коже, спускаясь по постели ниже, становясь параллельно спящему телу.
В пах быстро приливает поток крови, когда недолго любуется мирно вздымающейся в такт спокойному дыханию грудью. Ведёт руками по бёдрам, подцепляя пальцами края трусов.
Во рту скапливается слюна от затеянной мысли. Приподнимает футболку настолько, насколько позволяет спящее тело. Прикладывается губами к коже над пупком, заслуживая резкое вздрагивание. Сеня открывает глаза, сонно моргает и, повернув голову, смотрит вниз на Кирилла, который продолжает целовать её живот.
— Кирилл, — хрипло шепчет.
Она закрывает глаза, потому что они слипаются. Держится где-то между сном и реальностью и шумно выдыхает, когда чувствует, как язык кружит вокруг пупка, начиная спускаться ниже. Руки уверенно стаскивают бельё. Язык мажет по гладковыбритому лобку, и Сеня, не открывая глаз, поднимает таз, облегчая работу.
Лёгкое возбуждение простреливает неожиданной волной, заставляя тяжело выдохнуть, когда трусики оказываются где-то на щиколотках, а влажный и горячий язык на внутренней стороне бёдер. Сильные и горячие ладони Кирилла заставляют согнуть ноги в коленях, отчего девочка ёрзает на месте, послушно ставя их и разводя в стороны.
Между ног уже влажно и нервно. Стоит немного надавить на складочки, чтобы погрузиться и ощутить это мягкое и покалывающее низ живота возбуждение.
