— Случилось то, что похоже называется «влюблённость», — выпаливает без задней мысли. — Каждые выходные она со мной. Проводим вместе время, и ты сейчас скажешь, что мы и раньше так делали, но что-то изменилось. Например, то, что мы всё глубже и глубже изучаем анатомию моего члена, — морщится. — Господи, и даже не я заставляю её это делать! Она, блять, сама лезет, как мартовская кошка!
Вика смеётся, прикрывая ладошкой рот. Ей совсем необидно оттого, что Кирилл увлёкся другим телом. Их дружеский секс был лишь физиологической нормой для поддержания здоровья. Оба понимали, что рано или поздно это закончится.
— И чего? Ты против, что ли?
— Я не против, — ведёт рукой по волосам, взлохмачивая их. — Блять, я хочу её трахнуть.
— И что тебя останавливает?
— Как минимум, то, что она до сих пор моя подруга. Как максимум, что её первый раз будет с нелюбимым человеком.
— Хм, — Трунова задумывается на минутку, делая несколько глотков. — Ты говорил с ней об этом? Что секс «по дружбе» не совсем хорошая мысль в ваших отношениях? И какая, прости, на хрен подруга? В друзей, Дубровский, не влюбляются и не используют в своих извращённых целях.
— Нет. Тебе ещё раз повторить, что она сама лезет? Я стараюсь предотвратить это оральным сексом, но вижу, что ей мало. Господи, она ненасытна, — стонет от раздражения. — И я готов раз за разом ей доставлять удовольствие пальцами, но это не то, что она бы хотела.
— Я думаю, тебе стоит упустить ярлык «подруга» и позволить себе трахнуть её, чтобы стало легче.
— Блять, легче не станет! — взрывается Кирилл. — Меня засосёт в неё настолько (а не уже, часом?), что только смерть сможет достать. И то не факт. Не знаю, это вообще что-то ненормальное. Она приезжает ко мне в пятницу, и я едва переживаю вечер воскресенья, когда довожу до дома. Меня рвёт на части оттого, что она уходит. Она везде! Понимаешь? Везде! В моей ванной теперь стоят три бутылька какой-то фигни, потому что, как она выразилась, это её личная гигиена и она особо осторожно следит за этим! Блять, она оставляет свою ультрасексуальную пижаму в моём шкафу, будто предлог для возвращения! И знаешь, что самое хреновое во всей этой ситуации? Что мне это пиздец как нравится.
— Тогда, может, ты возьмёшь себя в руки и признаешься ей в чувствах? Кирилл, я знаю, что ты делал это очень давно, и у тебя достаточно неординарное проявление чувств, но скажи ей прямо. Просто поговорите об этом, как два взрослых человека. Кстати, у неё же был парень..? Разве нет?
— Уже нет никакого злоебучего парня! — закатывает глаза, наклоняясь на стену и складывая руки на груди. — Я не стану говорить с ней о чувствах.
Кирилл задумчиво смотрит в потолок.
— Боюсь, что всё это превратится в рутину.
— Ты больной. Какая, к чёрту, рутина? Дубровский, по твоим рассказам, у вас всю жизнь будет медовый месяц. Я же вижу, что ты к ней не просто «влюблённость» испытываешь. Если бы так было, не отказывался бы от секса со мной, — Трунова жмякает плечами. — Ты не сторонник чего-то серьёзного. Однако, сейчас я вижу глобальную перемену в твоём поведении.
— Это пугает.
— Это вполне нормально, — Вика наливает ещё один бокал. — Признайся ей.
— Нет. Я дождусь момента, пока вот тут, — показывает на горло. — Окончательно не затянется петля.
— Ты идиот. Чем раньше ты сделаешь шаг вперёд, тем быстрее она станет твоей.
— Она и сейчас моя, — хмыкает, поднимаясь со стула. — И только, блять, моя.
— Может, у неё другой взгляд на эту ситуацию. И ей не кажется, что она твоя.
— Я смогу доказать это.
— Как же?
— А вот это уже не твоё дело, — щёлкает по носу девушки.
Вика бьёт его по руке и провожает за пределы квартиры.
***
— Даша, — недовольно ворчит Сеня, натягивая на голову шапку и выходя из главного корпуса университета.
— Сеня, пошли! Сегодня в кофейне акция, и я хочу успеть получить бесплатный напиток! — Рогова хватает подругу под локоть, начиная тащить за собой.
Есения торопливо переступает с ноги на ногу, смотря на землю, которую запорошило снегом ещё ночью. Первые маленькие сугробы украсили улочки, подсказывая, что не за горами полноценная зима с праздником.
— Боже, — Даша резко останавливается, отчего Панова тут же врезается в неё и удивлённо вскидывает голову.
— Что?
Сеня поворачивает голову, куда смотрит Даша. Сердце пропускает удар, второй, третий. Прекращает дышать. Глаза неотрывно наблюдают за Алиной с Кириллом, которые слились в поцелуе, стоя поодаль от остальных. Девушка обнимает его за шею, притягивая к себе.
Не верит своим глазам до тех пор, пока не моргает пару раз, зажмуриваясь и переводя дыхание. Распахивает глаза быстро, смотрит на Кирилла. Нижняя губа начинает подрагивать, в горле образовывается ком.
Неужели это правда? Кирилл просто использовал её всё это время, чтобы… что? Зачем он проводил с Сеней столько времени? Зачем сам начинал эти неутолимые ласки? Зачем просил остаться с субботы на воскресенье?
Зачем всё это, если он сейчас целуется с Алиной?
В горячее сердце вонзается ледяная игла, делая надрез.
