Вспышка за вспышкой. Жаркие воспоминания долбят по сердцу, заставляя его болезненно стучать. Мозг ехидно посмеивается, нашёптывая желчь:
Смотри, девочка. Смотри. Ему плевать, кого ебать.
И ты могла быть следующей.
Ему всё равно на тебя.
Ты, как и все остальные для него, пустышка.
Сеня хватает ртом воздух, когда Кирилл берёт Алину за локоть. Она резко выдыхает, смаргивая слёзы. Не верит, что это происходит на самом деле.
— Сень..? — шепчет Даша, хватая за локоть и разворачивая к себе. — Что…? Ты плачешь?
И вдруг неожиданно накатывает усталость. Тяжёлая, тягучая и необъятная усталость, от которой ничего не хочется. Упасть бы лицом в подушку, накрыться одеялом с головой, чтобы проспать несколько недель и почувствовать лёгкость.
Может, и не почувствует, потому что задолбалась скрывать от подруги, что уже больше месяца торчит у Кирилла, как влюблённая дура.
Почему «как»?
Она и есть влюблённая дура.
И куда смотрела раньше? О каких парнях вообще можно было думать, когда рядом всегда был он?
Панова оборачивается, чтобы ещё раз посмотреть на Кирилла. Всё, как в замедленной съёмке.
Кирилл делает шаг назад, Алина снова тянется к нему, но он вновь отступает.
Есения ничего не видит, потому что слёзы окончательно размывают картину, а она шмыгает носом, отворачиваясь. Сжимается всем телом, желая провалиться сквозь землю.
— Поехали, — твёрдым голосом решает Даша, беря девочку под руку и уводя подальше от университета.
Такси приехало к остановке через пять минут. Сеня стаскивает сапоги с ног и снова шмыгает носом. Пока ехала в такси, не смогла успокоиться. Было больно и мерзко.
Больно оттого, что Кирилл целовался с другой.
Мерзко оттого, что доверилась ему и готова была отдаться.
Отдаться не просто так, а потому, что чувствовала, что это тот самый человек, с которым можно было бы испытать нечто новое.
Даша тут же наливает белое вино в кружку, подталкивая к Пановой, которая лишь мотает головой, отклоняя алкоголь.
Ничего не лезет в горло после увиденного.
— Пей. И рассказывай.
— Даш, — шепчет Сеня, всхлипывая.
— Рассказывай, Панова.
Рогова строго смотрит на подругу несколько минут. Сеня лишь кивает, в несколько глотков опустошает кружку, чувствуя, как алкоголь разносится по венам, придавая храбрости.
Делает глубокий вдох, начиная долгий рассказ. Говорит безостановочно, начиная с самого начала и заканчивая сегодняшним днём. Даша подливала вино, пока подруга бесчисленное количество раз вытирала мокрые щёки.
К концу рассказала язык слегка начинает подводить. Слова путаются, слезы подсохли, на губах кривляется грустная улыбка. Бутылка вина закончилась.
— Жесть, — заключает Даша. — И почему ты молчала?
— Я не знаю, — жмёт плечами. — Потому что дура.
— Ты любишь его.
— Да. Наверное, — соглашается Сеня. — Даже не наверное. Да.
— Ты говорила ему об этом?
— Нет. Никогда не скажу! — яростно восклицает. — После того, как он…
— Минутку, — Даша вскидывает ладонь. — Ты целовалась на его глазах с Ромой, когда вы уже… были близки. Может, просто мстит. Хотя, сомневаюсь. Кирилл не из такого числа людей, — хмыкает.
— И что? Даша, он проводит со мной столько времени, чтобы потом идти и сосаться с этой сукой Нестеровой? Господи, — она вздрагивает, запрокидывает голову и прикрывает глаза, спуская очередные слёзы. — Мне так больно.
— Тебе нужно поговорить с ним, — уверенно заявляет Рогова.
— Ни в коем случае. Не хочу его видеть.
— Надо, Сень. Между вами много нерешённых вопросов.
— Он уже сам всё решил! Нестерова теперь будет делать ему минет! — ударяет ладошкой по столу, капризничая. — Козёл.
Хлопает входная дверь. Кто-то шуршит в прихожей несколько минут. Слава заходит на кухню, удивлённо вскидывая брови, когда видит пустую бутылку вина, зарёванную Панову и вполне адекватную Дашу.
— Э-э, дамы? Я вам что, помешал?
— Нет, — говорит Сеня, поднимаясь и слегка качаясь.
Сидеть в одном положении было куда лучше. Голова немного кружится, взгляд не может остановиться на одном предмете, ноги становятся ватными.
— Мне пора домой, — шмыгает носом, горько усмехаясь.
— Стоять, — Петров преграждает ей путь. Из-за медлительности и плохой реакции, Сеня вписывает носом в его грудь и тут же отступает назад. — Я позвоню Кириллу. Он заберёт тебя. Или мы тебя сопроводим до дома.
— Пошёл на хер этот ваш Кирилл! — кричит громко, взмахивая руками. — Не нужен он мне!
Слава стреляет непонимающим взглядом в свою девушку, которая произносит одними губами: «Звони». Рогова обнимает Сеню, пока Петров удаляется в комнату и набирает Кириллу. Просит приехать его, как можно скорее.
Когда звонок заканчивается, Слава слышит звук разбитого стекла. Прикрывает глаза и надеется, что Дубровский явится быстрее, чем через двадцать минут, как было обговорено только что.
Сеня разбила кружку, смахнув её рукой со стола. К счастью, не поранилась. Даша наливает ей зелёный чай, опуская в кипяток несколько сухих листьев мелиссы.
