На пути обратно в заимку я опять заехал в гости к киргизам, но не смог получить у них кумыса, потому что у них на тот момент его не было – сезон кумыса еще не начался.
3 мая был первый по-настоящему дождливый день года. В полдень перестало лить и установилась солнечная погода с 13 градусами (R). На третий день Пасхи я увидел на реке первые пароходы. Важнейшими блюдами и напитками, которые едят в Пасху, являются жареное мясо, бульон с макаронами,
5 мая в лес были выставлены ульи Сковородова – зиму пчелы провели в погребе. Несколько раз в неделю их кормили медом и порезанным хлебом. Пчеловодство играет важную роль во многих поселках в Сибири, являясь главным источником дохода для многих крестьян. За один пуд (русск.) меда дают 35 эре, тогда как воск стоит еще дороже.
Вместе с г-ном Сковородовым я, помимо прочего, совершил интересную поездку на большое озеро, находящееся в 7–8 милях к югу от заимки. Озеро было необычайно богато рыбой. Местность вокруг озера была восхитительно красива, при этом на большом расстоянии от него там никто не жил. Во время поездки туда мы периодически встречали аулы киргизов и большие стада рогатого скота.
7 мая я покинул это гостеприимное сибирские местечко и отправился в Барнаул, чтобы оттуда выплыть на пароходе и заехать в Бийск. В Барнауле меня встретили сыновья г-на Сковородова, которые показали мне город, в том числе городское кладбище, где как раз проходил день поминовения и молитвы по усопшим! Люди, в искренней молитве кланяющиеся могилам своих умерших близких, представляли впечатляющее зрелище. Это был не только молитвенный день, но и день гуманности и любви к ближнему. Посетители кладбища оставляли на могилах мешочки с едой или мелочью, и их добрые деяния, очевидно, не были напрасными, потому что бедные дети и женщины собирали то, что скорбящие оставляли на могилах своих родственников или друзей.
В церквях, где в притворах также выставлялась еда для нуждающихся, проводились панихиды. В школах ученики с рвением отдавали еду, чаще всего яйца, ученикам из бедных семей. Хотелось бы, чтобы эти красивые черты общественной жизни в Сибири никуда не исчезли – они являются нитью доверия, которая связывает более и менее обеспеченные классы общества.
9 мая я уже был в Бийске. Из города открывается широкая панорама, особенно на юг в сторону Алтайских гор, которые можно увидеть в солнечную погоду. Бийск, как и другие сибирские города, славится своей дешевизной. Цены на различные продовольственные товары, не в последнюю очередь мясо и зерно, крайне низки.
На следующий день после моего приезда в Бийск я узнал, что в нескольких милях от города киргизы устраивали скачки по обширной, местами неровной степи, причем призом была молодая красивая киргизка. Эта новость показалась мне очень интересной, и я без промедления отправил сообщение на перевалочную станцию с заказом повозки и трех быстрых коней. Я стремился приехать заблаговременно, чтобы поприсутствовать на состязаниях. В 11 ч. утра я умчался на тройке из города, а пять часов спустя уже находился среди множества празднично одетых киргизов и наряженных лошадей. Скачки вот-вот должны были начаться. Мое внезапное появление со взмыленными и блестящими от пота лошадьми обратило на себя внимание – пожилой белобородый мужчина в сопровождении нескольких человек подошел к моей тройке и поприветствовал меня с почтением. Я сообщил киргизам о том, что хотел бы иметь удовольствие посмотреть на скачки, и затем выразил свое скромное пожелание получить разрешение поучаствовать в соревновании.
– Хорошо, – сказал почтенный киргиз, который, насколько можно было понять, должен был быть судьей, – поскольку вы – настоящий иностранец, мы вам разрешаем принять участие в соревновании с нашими молодыми наездниками. Но есть ли у вас конь?
