По ощущениям час пути тянулся все два. Дима и Мари чуть ли не бегом бежали вперёд. Скорее всего, если бы не отстающий Чжоу, они и впрямь понеслись бы по марсианской пыли. Однако, бросить Шана они не могли, хотя, создавалось впечатление, что сильно об этом жалели. Мичико тоже была бы рада рвануть вперёд, но шла рядом с Шаном. Только они вдвоём знали, что всех тормозит не китаец, а доктор Комацу. Шану не было плохо настолько, он мог бы и ускориться, но девушка, как врач, была заинтересована в легком замедлении темпа и просила Чжоу спокойно плестись в арьергарде. Необходимо помнить, что им предстоит ещё и обратный путь, и неясно, на какое время они задержатся, так что Чжоу лучше зря не напрягаться.
Интересно, если бы Крису всё-таки удалось пойти, это вообще напоминало бы свидание? Ведь тогда они рванули бы на полной скорости. Так что, если бы не Шан, группе предстоял марафон, а не прогулка. От этой мысли Мичико стало смешно. «Вот так вот, Крис, мы бы организовали первый чемпионат Марса по прыжкам и большим шажкам!» – думала она. – «Как забавно вышло, ты уговорил всех взять меня на разведку, а за это не взяли тебя. Истинное самопожертвование ради женщины, что ещё сказать. Мон шевалье[21]».
Интересно было также смотреть на Диму и Мари рядом. Ещё вчера Волков тащился бы рядом с ней, крутился вокруг, заводил бы беседу, а сегодня её для него как будто не существовало. Интересно, он так легко её забыл после первого же «нет», или просто обижен? Мичико очень надеялась на первый вариант. Дима и Мари – милая пара. Как хорошо они смотрелись рядом в скафандрах! Мичико прыснула от смеха, потому что надутые скафандры с баллонами за спиной очень уж забавно выглядели в марсианской долине.
– Дима, прежде чем мы подойдём вплотную, давайте решим, что именно будем делать, и как реагировать, – произнёс Шан по общему каналу. Была заметна небольшая одышка, видимо, ранозаживляющие и обезболивающие препараты излишне нагружали сердце, стоило ещё немного замедлиться.
– Сбавим шаг и обсудим, – Мичико знала, что Чжоу не хотел, чтобы она публично сказала, что надо тормозить ещё сильнее из-за его состояния, поэтому придумала другую причину, – а то и правда, выскочим за холм до того, как будет понятно, что предпринять.
Дима и Мари остановились и стали поджидать её и Шана. Тот секунду глядел на неё с благодарностью. Нет, Чжоу, это не для того, чтобы дать тебе показать, что ты тут главный. Это для того, чтобы не дать тебе отбросить коньки на Марсе и позволить вернуться домой через три года.
– Я предлагаю при любом раскладе и событиях, кроме непосредственной атаки, действовать, только предварительно согласовав со мной все действия, – спокойно и уверенно заявил китаец. – Что бы мы ни увидели, как бы ни хотелось проявить инициативу – сначала обсудим. – Возражения есть? – они снова перешли на лёгкий шаг, уже упершись в подножие холма, за которым их должен ждать объект.
– Нет, – произнесла Мичико, и практически хором с ней то же самое сказали Дима и Мари.
– Вот и хорошо. А теперь спокойно и без лишних эмоций поднимаемся на холм.
Холм был песчаный, с примесью крупных камней. Возникало ощущение, что ты где-то в пустыне Сахара, только небо было тёмным, а песок серо-рыжим. Наверное, так Сахара выглядит при солнечном затмении. Чуть левее оставались вчерашние следы их товарищей, ближе к группе – подъём, а метров на пять подальше – спуск. Теперь, судя по всему, при такой слабой атмосфере они будут сглаживаться десятилетиями, если, конечно, пылевая буря не заметёт их быстрее. Интересно, случаются ли пылевые бури в долине Маринер?
Мичико чуть рванула вперёд и практически выскочила на вершину холма одновременно с Димой. Ничего. И никого. Она буквально скафандром почувствовала разочарование Волкова. Тут уже к ним присоединились Шан и Мари. Несколько секунд все созерцали окрестности.
– Предлагаю отчитаться и возвращаться, – уныло произнёс Чжоу.
Дима посмотрел на него, поднял руки вверх и крикнул, как будто кто-то кроме них мог это услышать:
– Мы не вооружены! Мы пришли с миром!
Потом он сказал что-то, судя по всему, на русском, наверное, повторил эту фразу. Тут же Мари подхватила на немецком. Недолго думая, Мичико крикнула на японском, и на английском, и на французском, который тоже неплохо знала:
– Мы пришли с миром!
Шан поддержал на мандарине и на чём-то созвучном, может, южно-китайский диалект гоюй. Мари выкрикнула слова на каком-то из скандинавских языков.
Потом наступила давящая тишина, как будто что-то погасило все звуки. Складывалось ощущение, что люди продолжали кричать, просто она внезапно потеряла слух. Мичико оглядывала лица, и, судя по всему, испытывали то же самое.
