– То есть мы – папуасы, дикари, варвары. И этот блестящий шар – бусина, которой они нас завлекают, – задумчиво произнёс профессор. – Уничтожить нас инопланетяне не хотят, но переговоры будут лишь мишурой, за которой они скроют истинную цель. Значит, мы должны попытаться поймать их, осознав свою истинную ценность, чтобы дипломаты могли запросить максимально высокую цену, а не жвачку и кока-колу.
Ланге одобрительно похлопал его по плечу и пошёл с кружкой к мини-кухне, чтобы налить ещё чая. Он включил чайник, опёрся на небольшую мойку и, доставая из верхнего шкафчика следующий чайный пакетик, продолжил:
– Это могут быть ресурсы. У нас богатая планета, много тяжёлых элементов, как я читал. Вы будете чай? – спросил он.
– Да, спасибо, Генрих, – Артур подошёл к нему со своей кружкой и выкинул старый пакетик в мусорное ведро под раковиной. – Однако, я считаю, что наши ресурсы – не то, что им интересно. Таких планет миллиарды в галактике. Везде есть металлы и газы, и много чего ещё. Не думаю, что мы привлекаем их чем-то подобным.
Немец положил ему в кружку новый пакетик и налил кипятка. Себе на полную кружку ему не хватило, и он огорчённо посмотрел на пустой чайник.
– Здесь же хорошая вода из-под крана? – спросил он у Артура.
– Я её пью, вполне себе чистая. Но если вас смущает, то вот холодильник, в нём есть несколько бутылок воды, – показал профессор. К слову, Уайт сразу подметил, что ему выделили очень удобный кабинет, с классическим дизайном, как и переговорная внизу: большой письменный стол перед окном, диван вдоль левой стены и объёмный книжный шкаф, заполненный разнообразной публицистикой, вдоль правой (видимо раньше тут работали совсем другие люди). Также, слева от входа располагались мини-кухня и вход в отдельный санузел, как в отеле, а напротив, около книжного шкафа, ютились два небольших креслица и журнальный столик. Дополняли обстановку пара портретов на стене – Рузвельта[25] и Голды Меир[26] – а также тяжёлые шторы и неброский ворсистый ковер посреди комнаты, создающий ощущение домашнего уюта. А ещё ведь была спальня, правда, на другом этаже здания и тоже довольно приятная.
Генрих подумал, но всё же налил воду в чайник из-под крана, поставил его и с наполовину полной чашкой чая направился к креслам, а не к рабочему столу. Артур пошаркал за ним, подумав, что по такому ковру лучше прошёлся бы босиком, а не в туфлях.
– Не возражаете, если я немного подымлю? – Генрих достал из кармана какую-то новую версию электронной сигареты.
– Да, пожалуйста, – сам Уайт курил только в студенчестве и только травку, но ничего не имел против чужих мелких недостатков. – Я думаю, что нам надо искать не что-то материальное.
– Я тоже так думаю, – произнёс Ланге, выпустив тощую струйку слабо ароматизированного дыма и аккуратно отхлебнув глоточек горячего чая, – ключевым тут является сам момент их появления. Они могли выйти на контакт и сто, и тысячу лет, ну или даже месяц назад. Что изменилось с тех пор?
– Мы высадились на другой планете.
– Да, то есть присоединились к космическим расам. Скажите, как вы думаете, если бы мы обнаружили другую расу, хватило бы у нас терпения пять тысяч лет ждать контакта?
– Думаю, наши политики и торгаши и месяца бы не продержались и показали бы себя, – Артур был уверен, ведь терпеливостью человечество совсем не отличалось.
– Вот и я так думаю. Тем не менее, они ждали. И я думаю, что это потому, что мы – далеко не первые, кого они повстречали. Это косвенно подтверждается их фразой про то, что наша дружба не является ценностью в галактике. У них, вполне возможно, сложились определённые правила для контакта. Например, как в Стартреке[27], помните? Они выходили на контакт только с расами, представленными в космосе.
Артур кивнул. Он что-то такое знал, хотя фанатом франшизы не был. Однако, как-то раз на лекции его студент во время ответа на вопрос в шутку сослался на одно из событий из этого фильма, после чего пришлось нудно и долго разъяснять аудитории невозможность определённых вещей с точки зрения физики. Невозможность, которая теперь стала возможной.
– Я думаю, – продолжил Генрих, – что им нужно, чтобы мы соблюдали какие-то правила. Раз уж они не хотят нас уничтожить, то будут нас ограничивать. Навяжут нам некий кодекс поведения в космосе. Может обозначат границы, мол, эти звёзды наши, туда не летать.
– Им не стоит беспокоиться, доктор Ланге, – усмехнулся Артур, – мы ещё очень далеки от межзвёздных полётов. Так что вряд ли стоит ограничивать нас. С тем же успехом мы бы могли ограничить папуасов от того, чтобы их истребители не входили в воздушное пространство США.
Тут и Ланге засмеялся, видимо представил, как папуасы, узнав о цивилизации за океаном, спешно конструируют самолёт для атаки американских военных объектов.
– Так что же нам у них спрашивать, чтобы узнать больше об их расе и целях? – спросил немец.
