Итак, весной 1863 г. унионисты поняли, что пора исправлять ошибки, допущенные на Миссисипи летом предыдущего года и вновь занимать отрезок реки от Батон-Ружа до Виксбурга. Но проще сказать, чем сделать! Южане тоже не дремали и использовали все возможные ресурсы для того, чтобы река стала непроходимой для унионистского флота.
Особенно мощным опорным пунктом стал Порт Гудзон (Port Hudson, в современной литературе нередко пишут Порт Хадсон). Это был маленький городишко с населением около 200 человек, но южане собрали здесь и войска, и сильную артиллерию. Посланная в разведку канонерская лодка сообщила, что на мощных земляных укреплениях сосредоточено от 40 до 50 крупнокалиберных орудий, не считая более мелких. Но делать было нечего: Фаррагут решил повторить под Порт-Гудзоном свой Новоорлеанский прорыв.
Помятуя опыт сражения с фортами Джексон и Сент-Филипп, он решил скрепить канатами и цепями суда по двое: крупное с меньшим. Большой корабль должен был действовать артиллерией и прикрывать корпусом своего меньшего напарника от неприятельских батарей, а малый корабль должен был помогать большому в случае неполадок в машине, посадки на мель и т. д. Так, флагманский «Хартфорд» был снайтован с «Альбатросом», большой шлюп «Ричмонд» – с «Дженесси», «Мононгахела» – с «Кинео», и лишь шедший концевым старый колесный пароходофрегат «Миссисипи» должен был преодолевать огонь батарей в гордом одиночестве. Прикрывать прорыв были должны 6 мортирных шхун, которые с вечера 14 марта (1863г.) открыли сильный огонь по укреплениям Порт-Гудзона. После 11 часов вечера в прорыв пошла и небольшая эскадра северян.
Им не повезло с самого начала: флагманский «Хартфорд», точно также, как и при первом прорыве, сел на мель прямо напротив жерл неприятельских орудий. К счастью, канониры конфедератов еще не успели опомниться, часть из них разбежалась от орудий, часть только сбегалась, и хотя они открыли частый огонь, но он был неточным. «Альбатрос» помог «Хартфорду» сойти с мели и вместе они вышли из зоны обстрела. Потери на флагмане унионистов были минимальными: двое – погибшими и двое – раненными.
Шедший следом «Ричмонд», благодаря тому, что внимание артиллеристов Порт-Гудзона было сосредоточено на головной паре судов, благополучно миновал все батареи. Но когда он проходил мимо последней, выпущенная из мортиры бомба насквозь пробила палубу и взорвалась в машинном отделении. Наружу вырвался пар. Корабль сразу потерял ход, а «Дженесси» просто не мог вытянуть тушу шлюпа под три тысячи тонн против течения, которое в этом месте достигало 5 миль в час.
«Мононгахела» со своим напарником входил в сектор обстрела батарей уже в таком густом дыму, что ни его толком не было видно, ни с него мало что видели. Возможно, именно по этой причине сначала на мель сел «Мононгахела», а потом и «Кинео». Конфедераты открыли огонь по неподвижной мишени; на корабле был сбит мостик и серьёзно ранен командир. К счастью, «Кинео» сумел довольно быстро сняться с мели и стащил с нее своего сотоварища; вместе они двинулись на прорыв, но вскоре на «Монангахеле» в машине перегрелся подшипник и судно вновь потеряло ход. Течение быстро понесло его вниз, и его меньший спутник проявил верность «старшему товарищу», вместе с ним покинув поле боя.
Шедший последним «Миссисипи» тоже сел на мель, и стащить его было некому. Командир его Меланхтон Смит приказал отработать машинами полный ход назад, но это привело лишь к усилению крена корабля.
Канониры «Миссисипи» пробовали отбиваться, но силы были неравные, и конфедераты ожесточенно мстили за все упущенные шансы. Вскоре стало ясно, что старый фрегат обречен. Смит приказал спускать шлюпки и поджечь корабль.
После того, как экипаж оставил корабль, а надстройки сгорели, «Миссисипи» сама снялась с мели пошла вниз по течению. Она взорвалась в 5:30 утра 15 апреля. Только на ней федералы потеряли убитыми 25 человек, общие же потери эскадры Фаррагута составили 114 моряков.
Но, как бы то ни было, прорыв был свершен; хотя Фаррагут остался всего с двумя кораблями, но конфедератам нечего было противопоставить этим двум мощным кораблям; «Хартфорд» и «Альбатрос» принялись уничтожать склады южан по берегам реки и топить их транспорты. Причем, случалось, что «Альбатросу», когда его более крупный напарник не мог сопровождать его на мелководье, и доставалось. Так, 4 мая ему пришлось вступить в перестрелку возле форта Рюсси (Fort Russy) с двумя канонерками южан – «Гранд дюк» («Grand Duke») и «Мэри Т.» («Mary T.»), причем 32-фунтовое ядро с одной из них пробило навылет рулевую рубку, убило двоих, четверых ранило; за проявленную в этом бою отвагу был награжден квартирмейстер Джеймс Браун.