Устало поднялся наверх, в комнаты. В Хаданге не было системы денег, обе заинтересованные стороны сходились в нужном им товаре и просто обменивались. И это работало. Спонтанно мне в голову пришла идея написать по памяти несколько простых рецептов тех блюд, которых в Одалэр я еще не видел. Их отдал трактирщику, тот — повару. Так и заработал на свободное и вкусное питание с трехдневным проживанием. Эльфам хотелось много здесь осмотреть, поэтому было решено ненадолго задержаться. Впереди еще ждал Рассвет.
Тихонько прикрыл за собой дверь. По старинке взяли один номер с двумя кроватями. На одной уже спал Мифараэд, сбросив одеяло на пол и раскинувшись в позе морской звезды. На голой груди мага свернулся Раскат Грома, он не спал и на мое появление приоткрыл сиреневый глаз и, удостоверившись, что мама не проснулась, закрыл обратно. В золотых волосах по привычке уже свили гнездо каро, заставляя меня улыбаться. Кажется, светлый уже свыкся с этим маленьким неудобством.
Быстро скинул одежду на стул и подошел ко второй кровати, на которой, свернувшись в калачик и завернувшись в одеяло, лежал Лютариэ. Только светлая макушка маячила во мраке комнаты. Любимый не спал, но притворялся спящим, старательно имитируя ровное дыхание, которое перехватило, когда я запустил в его шелковистые волосы ласковые пальцы. Тихо скрипнула кровать под моим весом, лег и осторожно притянул принцессу себе на грудь. Поцеловал мимолетно в губы и продолжил ненавязчиво нежить светленького, скользя руками по спине или просто проводя носом по открытой шее до тех пор, пока он счастливый не заснул.
Я проснулся через три потока сумеречной реки совершенно отдохнувшим и выспавшимся. Мое счастье сонно причмокнуло в надежных объятьях и, почувствовав на себе мой взгляд, открыло зеленые, еще поддернутые пеленой дремоты, глаза. Потерся об меня носом, едва ли не мурлыкая.
— Лю, — тихо прошептал я, захватывая мягкие губы в плен своими, сливаясь с принцессой в тягучем, сладком поцелуе. Узкие ладони гладили мою спину, сердечко рядом перешло в галоп. Я закинул колено на бедро Лютариэ и сжал ладонями привлекательные ягодицы. В поцелуе эльф тихо застонал и неизвестно, чем бы все кончилось, если бы не...
— Вы еще громче не могли?! А что, трахнулись бы прямо здесь, — насмешливо раздалось с другой стороны. Я не спешил отрываться от светлого и лишь через несколько мгновений, удостоверившись, что маг видел все и во всей красе, нехотя оторвался любимого и перевернулся.
— Все будет так, как ты захочешь, Миф. В следующий раз обязательно разбудим тебя и займемся любовью, чтобы вы, Ваша Ехидность, ничего не пропустили, — в моих словах было столько яда, что даже каро отдыхают. Мифараэд глядел на нас большими обескураженными глазами. Конечно, ведь это первый раз, когда я так открыто проявляю чувства к Лю, который до ужаса был смущен, но тихий и довольный хмык в ухо навеивал мысли, что эльфику понравилось, как именно я заткнул мага. Следить за геями в их привычной среде обитания, конечно, интересно, но без комментариев, пожалуйста. И, перестав обращать внимание на возмущенную блондю, стал одеваться.
В Хаданге решил не светить своими отменными доспехами и, аккуратно почистив и покомпактней уложив их, убрал под кровать. Привычные ремешки на бедрах с ножами, эльфы ворчали, что кто-то страшный параноик, но береженого Бог бережет. Сказал дроу. Какой интересный получился оксюморон. Кожаные коричневые штаны с массивным поясом, сапоги с ножами в голенище и черная шелковая рубашка, а куртка наброшена сверху. Чтобы не вызывать лишнего интереса, затянул на запястьях наручи с гербом Дома Жалящих. Несколько минут наслаждался пальчиками принцессы в волосах, заплетающими мне косу. Сабля в спинных ножнах, и готов.
И тут потянулось долгое ожидание — светлые из Трасевайста не хотели уступать светлым из Хаданги. Поэтому, как пожилые и капризные барышни, эльфы собирались половину потока. В это время я играл с Бонни и Клайдом, вертящимся на моих коленях. Дракончик застыл на подоконнике прекрасным изваянием и с любопытством смотрел в открытое настежь окно, возбужденно перебирая крыльями.
Уж не знаю, почему Лю и Миф не надевали эту одежду раньше, но в ней, изящные и тонкие, они смотрелись великолепно. Мельком оглядев Мираэда в черных холщовых брюках и голубой (под глаза, наверное, заметил я с сарказмом и заработал ядовитый взгляд мага, но кое-кто уверил маму, что она прекрасна) рубашке с жилеткой, приковал свой взгляд к Лютариэ (а никто и не сомневался).
Штаны, цветом напоминающие топленый шоколад, в белой тунике с серебристым шитьем и широким поясом, подчеркивающим узкую талию. С кожаными наручами, скрывающими шрамы от колодок, а на шее шелковый платок того же цвета, что и шитье на тунике. На поясе моего малыша висел фламберг, а в сапогах ядовитые дротики. Волосы, отросшие до плеч, держит кожаный шнур, пересекая лоб. Я приподнял уголки губ, чтобы скрыть ослепляющую улыбку, полную нежности.
