Только к Ранти испытываю настоящие родственные узы и привязанность. Она единственная, кто догадался и попытался выйти на связь. Прикрыл глаза, прижимая любимого ближе, как же больно ей было за эти два неполных месяца. Моя сестра, несмотря на все прелести нашего матриархата, считала меня равным. Мы двойняшки с разницей в полчаса. Как-то уж получилось, что росли вместе. И только в молодости из-за обучения наши интересы и сферы влияния разошлись. Но Ранталира всегда любила поговорить со мной, когда есть время и желание. Я никогда не отказывал и сам тянулся к младшей сестре. Она сильный маг и вторая Жалящая по влиянию, после мамы. Ранта наверняка сможет подсказать мне некоторые моменты в воспитании хикор. Но разговор этот случился позже, намного позже.
Неделя в личине человека вышла хлопотной и шебутной. Появились три основные проблемы. Первая и самая важная — моя хикора. Каждую сумеречную реку она приходила поласкаться и поговорить. Вернее, послушать, что я говорю. Оборотни просекли, что к нам повадился большой хищник, по доброте душевной таскающий два оленя за раз на завтрак. Но я туманно намекнул, что это “наш” монстр. Хикора была отличным конспиратором. После нее не оставалось ни следов, ни запаха. Поэтому никто и не прознал, что это за зверь.
Малышу удалось заставить кровавую кошку относиться к себе всерьез, пару раз скормив ненасытной кошачьей мордашке две баночки меда и крынку молока, которые мы приобрели в одной из встречных деревень. А еще оказалось, что легендарная хищница просто с ума сходит от стихов. У меня уши вились в трубочку, когда эльфы садились с двух боков к блаженствующей от почесушек хикоре и начинались тягомотные баллады, нудные, как церковные песнопения. Клуб Виноградоголиков пополнился новым членом. Меня назвали темным чурбаном, потому что это, понимаете, высшая поэзия. Тьфу.
Я, Бес и Раскат Грома за компанию (маме надо иногда расслабляться) сидели с постными мордами под каким-нибудь кустом и устраивали всемирные ласки-почесывания. А “девочки” проводили свои посиделки. Меня тоже пытались затянуть, но светлоэльфийского мне и так хватало. Неделя протекала в заботах.
Миф занялся сбором редких трав, растущих только в Рассветном Лесу. Другой возможности не будет. Птенец по ночам летал, потому что днем нельзя. Строгую маму просили и даже умоляли, но Раиса была непреклонна. Заниматься с принцессой фехтованием не получалось, малыш вздохнул с облегчением, а я дал себе установку мучить его в Скин-ра. В дороге светлые постоянно писали, Лю помогал Мифараэду писать научные работы. Аид иногда становился предметом дегустации новых зелий, когда магу стукнуло в голову учить Кано Ши зельеварению и самому заодно тоже. Химия для чайников, блин. Но Высшего мне было искренне жаль.
Вспомнилось, не к месту, лицо Розы, когда он увидел мою хикору впервые. Там визг стоял на все окрестности, хорошо, что маг заранее поставил щит, а кровавая кошка очень ловкая и увернуться от заклятья для нее не составило труда. Как выяснилось позже, магия на монстрика не действует.
А как ей давали имя отдельная песня, даже басня. Мораль — никогда не давайте светлым называть своих детей. Никогда. Когда затронули данный вопрос, мне дали около двух десятков вариантов. Мелодичная тарабанщина, которую они умудрялись потянуть на одном дыхании. Я попробовал, меня попросили не ругаться. Например — Аэлоравунариэт, Вюлейнорэлиторэль, Нунесагеон-Ра.
Самой хикоре понравилось, ну кто бы сомневался, после баллад про любовь на светлоэльфийском она это легко запомнила. Светлые учат кошку, а заодно и меня своему языку. Учу их параллельно русскому. Самое могучее — мат, они уже запомнили и активно применяют. Но вернемся к имени хикоры. Она теперь Шиавискираа. Коготь, пронзающий время. Тьфу. На меньшее ни кошка, ни настырные эльфы не согласились. Я же зову монстрика Виски. Никто не понимает моего злорадного выражения лица, когда я с придыханием и ностальгией зову ее по имени. Виски…
Итак — вторая проблема. Стоит начать объяснения из далека. Мифараэд — Раиса, травница-ведьма. Дракончик — в облике кота его фамильяр. Я же вольный купец, Люси моя жена. Аид приходится дедушкой Раисе и ее последний родственник. Дедушка болен, и его надо лечить. Поэтому рано осиротевшая девушка так старательно цепляется за жизнь родной кровиночки.
Но вот Высшего никто о нашей хлюпинькой легенде и о личинах не предупреждал. Амулеты настолько хорошие, что вампир не почуял оборотней и нас. Внезапно очнувшись, он прибывал в полной растерянности. На нем ошейник, который все еще глушит магию, но приказов не было. Высший был слишком слаб, чтобы соображать что-то в первые дни, когда увидел и свое изменившееся тело. Для него сейчас ангелом предков был Мифараэд.
