Светлый всерьёз взялся за вампира. Тело его перестало гнить, и кожа стала здоровой. Роза с боем получил от меня разрешение давать Высшему свою кровь. Мало того, что кровь светлых очень приятна на вкус, так и концентрация магии в ней способствует заживлению и возвращению сил. Уж больно маг щедрый. Такое добро, извините, на гавно переводить. Под моим строгим присмотром Аид пьет кровь у травницы Раисы напрямую из запястья, недовольно скалится на меня. Раису боготворит.
Потихоньку Миф начал наращивать Высшему отмершие конечности, процесс идет хорошо и без осложнений, вампир больше не истощен (конечно, сколько светлой крови выдул — скоро лопнет). Все вырастет даже быстрее, он же Высший. Но мне кажется, Роза сам его прибьет, когда приедем в Скин-ра и снимем личины (очень надеюсь на это). Да, хотел бы я полюбоваться на лицо кровососа, когда раскроется, что Раиса мужчина и светлый эльф в придачу.
Травница для вампира сейчас вся жизнь. В буквальном и не только смысле этого слова. Он уже просек, что Роза идеальный донор. И собеседник интересный, Аид добивается расположения светлого тем, что рассказывает ему новые заклинания и разрешает применять на себе. Но когда у вампира выросло третье ухо на затылке и, как мне по секрету рассказал хихикающий Мифараэд, из вредности он сделал вампира импотентом. Временно или нет, пока не известно.
А я, впрочем, его понимаю. На симпатичную и талантливую девушку Аид положил глаз. Ох и стыдно же было Мифу выслушивать от вампира-аристократа вот это: “Какая вы прелесть, эта юбочка вам так идет, но что вы, не смущайтесь, мне нравится ваша рубашка (расстегнутая на две пуговички и открывающая обзор на псевдогрудь, решил дедушка жизнь вспомнить), ах, если бы я увидел эти чудные ножки в чулочках, а эти голубые глаза прекраснее самого ясного неба над нашими головами и т.д.”. И это еще цветочки. При каждом удобном случае Высший, который уже мог ходить, неуклюже целовал травницу то в плечо, то в щеку, в руку, куда мог целовал. Вот поэтому взятие крови происходило под моим присмотром. Он, возможно, узнал мои глаза и Нирин. Но светлые просто мастера, нет — Боги маскировки. Кто может подумать, что эти девки — светлые эльфы? Они больше не запинались, говоря о себя в женском роде и называя друг друга другими именами. Белый кот спокойно откликался на Громушку и уходил подальше от мага, когда тот возился с вампиром. Но недавно зацарапал ему лицо.
А все из-за настырности Высшего. Воин все равно остается воином, хоть и без рук. Во время привычной процедуры целительства, за которой никто не следит, клыкастый идиот подсек мага и поцеловал его в губы. Мифа не могли успокоить еще час. Лютариэ мстительно сообщил мне, что у эльфа это первый поцелуй.
Это Аид симпатичную девушку целовал, а Мифараэда — мужчина. И от этого светлый надолго впал в депрессию. А уж когда ему нескромно предложили обратиться в вампира и выйти замуж, дабы сгубленная честь Раисы не пострадала, Мифараэд хорошенько отмутузил своего пациента. А я дал такого разряда в ошейник, что Высший еще два часа не мог шевелиться от боли. Зато меня окончательно узнали и поняли, что травница — дева с характером. Точно сказать не могу, но на мгновение мне привиделось желание в красных глазах. На этом проблему вампира стоит закрыть и быть внимательнее, когда оставляем его и блондю наедине.
Третий пункт можно смело назначить в глобальные катастрофы. Активизировался Лю, при каждом удачном случае меня дразнит и еще как. Светленький пристрастился называть меня “муж мой” или дорогой (отнекивается тем, что это ради маскировки). Со стороны это было вполне обычно, супружеская пара, молодая веселая девушка... Но я-то вижу все, как есть. Это не Люси по поляне ходит, соблазнительно виляя бедрами, а Лютариэ Солнечная Буря. И знает, мелкая пакость, как это на меня действует. И безнаказанно подходит, и спрашивает: “Муж мой, тебе нравятся эти чулки (они с Мифом назло мне купили их в деревне, вместе с другой одеждой)?”. Приедем в Скин-ра, пойду искать магазин фетишистов, вот там куплю светлому костюм служанки для ролевых игр! Он у меня еще попляшет!
Скоро я уже выть начну. Кано Ши взял моду спать в одной рубашке и непременно на мне сверху. Прижавшись чем надо и куда надо. Утренний (точнее ночной, если брать во внимание то, что сплю я мало) стояк был мне обеспечен. Невозмутимо уходил подальше, чтобы избавиться от данной проблемы. Все попытки “Люси” помочь пресекались на корню. А сколько раз у эльфа “случайно” задиралась юбка и отлетали верхние пуговички рубашки, не счесть. Но если вы думаете, что это было изощрённой местью, я вас огорчу — пока нет. Даже то, что мне предлагали пойти помыться вместе, было лишь провокацией. Тоже уперся рогами и из принципа не трогал своего любимого, дожидаясь приезда в Скин-ра. Вот так, два дурака, мы друг друга изводили.
