Итог неутешительный: одно погружение на 28 метров за целый месяц после спуска батискафа на воду. Неужели африканская трагедия 1948 года повторяется?
6 июля ФНРС-3 снова спущен на воду. И сразу обнаружена неисправность: в месте входа одного из электрических кабелей сочится по капельке вода. Подхваченный подъемным краном, ФНРС-3 возвращается в док.
Тем временем становится известно, что в Кастелламаре ди Стабиа, на берегу Неаполитанского залива, заканчивается постройка «Триеста». Поплавок, прибывший с триестской судоверфи на гигантском грузовике, и кабина, доставленная из Умбрии, смонтированы на месте.
22 июля в Тулоне ФНРС-3 в третий раз спущен на воду. Наконец-то — о счастье! — нигде ничего не протекает. 25 июля на рассвете «Эли Монье» буксирует батискаф к глубинам 50 метров на внешнем рейде Тулонского порта. Погружение идет нормально, как вдруг один из резервуаров с балластом ни с того ни с сего сбрасывает дробь. Батискаф начинает подниматься. Однако есть же другой способ заставить его продолжать погружение: выпустить часть бензина из поплавка. Сказано — сделано! Результат: 46 метров.
29 июля неутомимый «Эли Монье» буксирует ФНРС-3 к глубинам 2000 метров. Сначала, как полагается, испытание «порожняком». Будильник заведен с расчетом на пятидесятиминутное погружение. Но проходит всего восемь минут — и батискаф уже снова на поверхности. Что случилось? Это становится понятно только в порту: короткое замыкание прервало ток, отчего «корабль глубин» немедленно сбросил груз и всплыл.
5 августа новое погружение без пассажиров. На сей раз батискаф должен начать подъем не по команде злополучного будильника, а по приказанию манометра, после того как будет достигнута глубина 1500 метров. За 63 минуты «корабль глубин» опускается на 1520 метров и возвращается на поверхность. Второй «рекорд» 1948 года перекрыт!
Но 1 августа что-то произошло там, на берегу голубого Неаполитанского залива. В этот день Швейцария отмечает свой национальный праздник. Над «Триестом» совершена торжественная церемония крещения, после чего подъемный кран бережно опустил его на воду.
По внешнему виду «Триест» гораздо больше похож на своего сводного брата и соперника, проходящего сейчас испытания в Тулоне, чем на их общего предка, многострадального ФНРС-2. Поплавок хорошо приспособлен для навигации в надводном положении; оранжевая поверхность его расчерчена, словно туловище зебры, черными полосами, соответствующими местам прикрепления внутренних переборок. Таким образом, когда понадобится поместить «Триест» в док, будут известны точки его наибольшей прочности.
Испытания начнутся с завтрашнего же дня.
Вечером 5 августа, в день, когда ФНРС-3 без пассажиров достиг глубины 1520 метров, Вильм и Уо принимают решение: завтра они опустятся сами на эту же глубину.
Утро 6 августа 1953 года. Оба узника заперлись в своей стальной темнице.
«Первые исследователи межзвездных пространств будут закрываться в своих космических кораблях точно таким же способом, как и мы, — говорит Жорж Уо. — Скажите, Вильм, вам когда-нибудь приходило в голову, что в один прекрасный день все ваши действия будут повторены астронавтами?»
«Да, но ведь мы направляемся в противоположную сторону!»
Меблировка в кабине роскошная: складной стульчик, купленный на базаре. Это единственное сиденье, которое удалось протащить через входное отверстие.
Телефон выключен. Для связи с поверхностью остается радио. Узники просят открыть кингстоны и затопить колодец.
Чей-то голос с «Эли Монье» передает по радио: «Вода достигла мостика. Вы погружаетесь, исчезаете из виду… Сейчас девять часов тридцать семь минут утра, четверг, шестое августа тысяча девятьсот пятьдесят третьего года — знаменательный день, когда люди впервые направляются в неведомые глубины моря. Это одна из самых волнующих минут истории: „вторая Вселенная“ открывается перед человеком!»
«Прозрачная синева, которую мы только что наблюдали в иллюминаторе, — пишет Вильм[25], — мало-помалу темнеет. Я прошу товарища погасить верхний свет в кабине. Впечатление ни с чем не сравнимое. Очень темная вода на глубине 100 метров все еще прозрачна. Чистота цвета не поддается никакому описанию. Глаз констатирует увеличение глубины по изменению оттенков этого цвета.
На глубине 100 метров включаем прожекторы. Море вокруг нас пусто или, по крайней мере, кажется нам таким. Глаз не различает ничего, кроме мельчайших животных, „парящих“ в толще воды. Скорость спуска — 25 метров в минуту. После 200 метров она увеличивается. Теперь жизнь буквально кишит вокруг батискафа: всюду видны разноцветные медузы».
Вильм снова занимает место у иллюминатора.
«Картина, развертывающаяся перед моими глазами, напоминает одновременно и документальный фильм и мультипликацию. Наверху большая медуза выходит из светового конуса.
