– Мы с тобой, – проговорил он, уткнувшись подбородком ей в макушку, – двое упрямцев сомнительной нравственности, которые плюют на все условности и ведут в высшей степени предосудительную жизнь. По-моему, мы созданы друг для друга.
– Ты невыносим! – прошептала она.
– Знаю, любовь моя. Знаю. – Оливер шумно выдохнул. – Хочу задать тебе вопрос. Не надо отвечать сейчас. Ответишь, когда мы покончим с Камероном и тебе не придется больше бояться за судьбу клуба. А после того как задам этот вопрос, я хочу проводить тебя в спальню и остаться там с тобой, пока ты не заснешь. Разумеется, обещаю вести себя как джентльмен.
– Какой вопрос? – глухо спросила Диана, не поднимая головы.
– Диана Бенчли, ты выйдешь за меня замуж?
Диана с трудом приоткрыла один глаз.
– Ш-ш-ш, я сплю, – пробормотала она и снова закрыла глаз.
– Миледи, пожалуйста, вы просили разбудить вас в семь утра! – прошептала Мэри и снова потрясла ее за плечо.
– А почему шепотом? – поинтересовалась Диана, на этот раз открывая оба глаза.
– Из-за него, миледи! – Мэри указала на противоположную сторону кровати.
Диана повернула голову, вспомнив, отчего утренний свет так режет ей глаза. Вчера она плакала. Рядом с ней лежал Оливер Уоррен. Мужчина, который вчера признался ей в любви и сделал предложение.
Диана села, протирая глаза. Она была укрыта одеялом, но одета. Оливер, ложась в постель, скинул ботинки, сюртук и жилет, но все прочее оставалось на нем. Он сказал, что будет вести себя как джентльмен, – и сдержал слово.
– Спасибо, Мэри. Пожалуйста, приготовь нам чай. И если внизу появится лорд Камерон, сразу дай мне знать.
– Сию минуту, миледи! – Горничная выскользнула из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.
– Ушла? – пробормотал, не двигаясь, Оливер.
– Ушла.
Он открыл глаза и встретился с ней взглядом.
– Приятно слышать. Я уж испугался, что, если шевельнусь, она придушит меня подушкой.
Диану вдруг охватило странное желание не шевелиться – просто сидеть вот так и смотреть на него, но, тряхнув головой, она выскользнула из-под одеяла.
– Как ты думаешь, сумеем сегодня уговорить Энтони проиграть еще две тысячи фунтов?
– Сразу за дело? Отлично. – Оливер сел и с наслаждением потянулся. – Я пригласил нескольких друзей поиграть у нас сегодня после завтрака, так что в одиночестве он не останется.
– Да, может сработать. Только я не хочу, чтобы у него возникли подозрения.
Оливер поднялся и, не надевая ботинок, обошел кровать и сел рядом с ней.
– Если заартачится – отправлю его домой до вечера. Или пусть спускает награбленное в любом другом лондонском клубе. Мне кажется, что лучше нам за этим присмотреть.
План они тщательно разработали вместе. И все же Диану пугало, что многое в этом плане оставлено на волю случая: счастливого случая для них и несчастливого – для Энтони.
– Что, если он сегодня выиграет?
– Тогда по пути домой его попытаются ограбить уличные громилы.
Диана прищурилась:
– Ты знаком с уличными грабителями?
– Не так близко, как можно подумать.
Оливер сказал, что ждет ответа на свой вопрос после того, как они покончат с Энтони. И все же этот вопрос висел в воздухе. Не как предостережение или угроза – нет, как легкий сладостный аромат, звук смеха или трепещущее на ветру кружево штор, как обещание и предвкушение счастья.
Оливер погладил пальцем ее щеку.
– Пенни за то, о чем ты сейчас думаешь.
– Меня… беспокоят новые друзья Энтони, – сымпровизировала она. – Ларден, может быть, и не вернется, но вот герцога Грейвза, кажется, многие рады привести с собой.
– Если появится, я с ним разберусь.
– Сомневаюсь, что скандал и драка поспособствуют успеху нашего плана.
Оливер прижал руку к груди.
– Скандал? Драка? Милая, да обо мне ли ты говоришь?! Поверь, в моей колоде карт гораздо больше.
– Не сомневаюсь.
Послышался стук в дверь – в спальню вошла Мэри с чаем на подносе.
– Лорд Камерон еще не прибыл, миледи, – сообщила она, ставя поднос на стол и бросая любопытный взгляд в сторону Оливера. – Мне остаться и помочь вам одеться?
– Дай мне пятнадцать минут, Мэри.
Горничная присела в реверансе.
– Слушаюсь, миледи.
Едва Мэри ушла, Оливер разлил чай по чашкам.
– За пятнадцать минут трудно успеть что-то стоящее, – заметил он, беря в руки кусочек сахара и поднимая бровь.
– Мне один, пожалуйста. И без сливок.
Протянув ей чашку, Оливер откинулся на спинку стула и отпил свой чай.
– Знаешь, – заговорил он, как бы невзначай поглядывая на нее из-за края своей чашки, – я могу угадать, о чем большинство людей думают или что сейчас скажут. Но ты для меня женщина-загадка. И это завораживает.
– Что ж, может быть, тогда перестанешь меня разглядывать, словно насекомое, которое ты собрался насадить на булавку?
– Не на булавку хотел бы я тебя насадить, дорогая! – Оливер взглянул на часы, тикающие на каминной полке. – Пора идти наводить красоту. Наверное, позавтракаю здесь, в клубе. Насколько близко от Камерона мне сесть?
– Садись от него подальше. Но будь готов перейти в игровые комнаты с ним вместе.
Отставив чашку, он отвесил ей глубокий изящный поклон.
– Энтони не причинит тебе вреда – я ему не позволю.
