– Что ты обо всем этом думаешь? Большой игорный зал – на первом этаже, по левую руку от него – банкетный зал, по правую – игорный зал поменьше и комната для завтраков, позади – библиотека и бильярдная. Пожалуй, с обеих сторон надо провести узкие коридоры для персонала и слуг.
– Чтобы наши дамы появлялись перед посетителями неожиданно? Умно придумано.
– Пожалуй. Пригласи мистера Данливи.
– Конечно. Хочешь, я проведу собеседование с претендентками?
Скромное объявление вышло в лондонской «Таймс» сегодня утром и должно публиковаться в течение недели. Дольше – не стоит, иначе любопытствующие могут подумать, что набрать служащих ей не удается. Если за неделю она не заполнит свой штат, что ж, есть еще школы гувернанток, а там наверняка найдется пара-тройка сообразительных и привлекательных девиц, не горящих желанием нянчиться с детишками.
– Я встречусь с мистером Данливи, а затем до обеда буду свободна. Если кто-то придет, пусть Джулиет или Маргарет мне сообщит.
– В задней гостиной тебя уже ждут два десятка юных леди!
– Два десятка? – удивилась Диана. – Но ведь сейчас только девять утра!
– Ну да.
Диана вскинула бровь.
– Тебя, кажется, это забавляет?
– Не то чтобы забавляет, но определенно подбадривает. В конце концов, если два десятка благовоспитанных юных леди горят желанием устроиться на работу в мужской игорный клуб, это говорит… о том, что такая мысль для них вполне приемлема, верно?
– Женщины обычно менее терпимы к греху, чем мужчины, – согласилась Диана. – Однако мы еще не знаем, подходят ли нам эти леди. Может быть, вы с Маргарет пообщаетесь с каждой? Раз за одно утро их явилось два десятка, думаю, мы можем позволить себе некоторую… разборчивость.
Дженни кивнула.
– Mais oui. Поговорю с ними и доложу о результатах.
Хотя мистер Данливи явно не понимал, зачем клубу атмосфера тайны и соблазна, такой аргумент, как дополнительная сотня фунтов за еще две стены и несколько потайных дверей, оказался ему вполне доступен.
Распрощавшись с подрядчиком, Диана откинулась на спинку кресла с чашкой остывшего чая. Поначалу мистера Данливи, кажется, очень смущала необходимость получать указания от женщины, и особенно то, что Диана встречается с ним наедине, без компаньонки. Но, кажется, он скоро понял: дело свое она знает и тратит деньги не менее рассудительно, чем мог бы потратить мужчина.
Разумеется, не всех так же легко убедить, что она в здравом уме и действует вполне разумно. Но всех убеждать и не нужно. Достаточно, чтобы они захотели прийти в клуб «Тантал» – дальше, если только она не ошиблась в расчетах, все произойдет само собой.
В приоткрытую дверь постучала Дженни, а затем проскользнула в кабинет.
– Ну что, у нас будут потайные коридоры? – спросила компаньонка, в ее нежном голосе прозвучал неистребимый французский акцент.
– Непременно. А персонал будет?
– Это тебе решать. Мы с Маргарет немного поговорили с каждой из девушек, составили и записали свои впечатления о них и отправили по домам. А то в комнатах что-то стало слишком тесно.
– Боже мой! – Диана указала на стопку бумажных листов в руках у компаньонки. – Надеюсь, вы записали их адреса?
– Oui. Тех, кто согласился дать о себе такие сведения. Остальных попросили вернуться завтра для беседы с тобой.
Диана нахмурилась.
– Послушай, Дженни, женщины легкого поведения нам не нужны. Те, кто не могут назвать свой адрес…
– Просто почитай наши записи. Кстати, прибыли подсвечники и настольные лампы. Так что, если понадоблюсь, я внизу – буду полировать подсвечники и заливать ламповое масло.
Дженни удалилась, а Диана, нахмурившись, принялась читать записи. Ее прервал знакомый голос, донесшийся с порога:
– Я бы спросил, не побеспокою ли тебя, но ответ нам обоим известен, так что просто войду.
При звуках этого низкого бархатистого голоса Диана подпрыгнула и едва не оторвала угол от листа бумаги.
– Ты мне пока не требуешься, Хейбери. Приходи, когда я тебя позову.
Взгляд ее встретился со взглядом серых глаз из-под буйных темных кудрей. Кудри не выглядели растрепанными – о нет! – и костюм, и прическа Оливера Уоррена всегда были безупречны. Однако чересчур длинные волосы и простой узел белоснежного шейного платка придавали ему беззаботный вид – вид, как прекрасно знала Диана, обманчивый.
О, она понимала его игру! Внешняя беззаботность – лишь маскировка для того, чтобы усыпить чужую бдительность. Но Диану Бенчли ему не обмануть.
– Судя по тому, что за бедлам творится внизу, деньги ты уже получила, – проговорил он, подходя к окну.
Диана развернула кресло, не желая поворачиваться к нему спиной.
– Ты меня не одурачишь.
– Вообще-то и не собираюсь.
– Еще как собираешься! Сейчас начнешь задавать мне невинные вопросы – о перестройке дома, о плане клуба,то-се и я оглянуться не успею, как ты уже будешь высказывать свои предложения и давать советы. А потом попытаешься убедить меня в своей правоте.
– Бог ты мой, до чего же я коварен!
– Нет, ты считаешь себя коварным, но зря. Ничего сверх нашего договора мне от тебя не нужно. Я же сказала: будешь нужен – я за тобой пришлю. А сейчас ты мне мешаешь.
