Под звон посуды и окрики поваров Диана пообедала грудкой цыпленка и мясным пирогом! Надо признаться, блюда не произвели на нее особого впечатления. Подняв глаза, она заметила, что Оливер внимательно на нее смотрит.
– Что? – спросила Диана.
– У тебя кормят лучше, – прошептал он, наклонившись к ней через стол.
– И уж точно не так дорого, – также шепотом сказала она.
– Верно. Однако я выиграл. Надеюсь, Шекспир тебе понравится.
Да, надо признать: Оливер совершил невозможное. Диана кивнула и продолжила свой обед.
Через какие-нибудь пять часов откроет двери клуб «Тантал». Диана не сомневалась, что Дженни сумеет безупречно принять посетителей. И все же Диана тревожилась, что не сможет быть там и за всем проследить. Она глубоко вздохнула.
– Оливер, ты знаешь, сегодня второй рабочий день моего клуба, и…
– В обмен на то, что сегодня вечером я разрешу тебе выполнить свои обязанности, ты подаришь мне еще одну ночь.
Да он, кажется, мысли ее читает! Или это было написано у нее на лице? Диана думала, что замужество за Фредериком научило ее скрывать свои мысли, но Оливер, похоже, мог бы зарабатывать себе на жизнь, считывая информацию с лиц противников за карточными столами по всей Европе. Глупо было думать, что его удастся обмануть.
– Согласна.
– Вот и хорошо. А теперь заканчивай обед. У нас еще несколько часов, и как их провести, я еще не решил. – Он склонил голову – серые глаза его весело блестели. – Хотя пара идей есть.
– Не сомневаюсь, идеи у тебя всегда найдутся.
Оливер полагал, что хорошо владеет собой. Умеет отказаться от вина, когда на кону большие ставки, от интрижки, если она грозит неприятностями. Однако когда Оливер желал женщину, то, как правило, себя в этом не ограничивал.
Но сегодня все было иначе. Остановив лошадей, он подозвал мороженщика с его товаром.
– Два лимонных, – попросил Оливер, бросая торговцу монету.
– Как это… любезно с твоей стороны, – неуверенно заметила Диана, беря у Оливера мороженое, когда он снова взялся за вожжи.
– А что ты хотела сказать на самом деле? – Оливер направил фаэтон в глубь Гайд-Парка – в тень высоких дубов и ясеней. – Не «любезно» – что-то другое.
– «Банально», – ответила Диана, положив мороженое рядом с собой.
Оливер остановил экипаж и спрыгнул на траву. Привязал лошадей и помог спуститься из фаэтона Диане. Гулять в парке с дамой и мороженым, когда больше всего хочешь оказаться с ней в постели?.. Да, пожалуй, «банально» – самое точное определение. Но ему на ум пришло другое слово, куда более пугающее: «посемейному».
Он снова ее хотел. Очень хотел. Откровенно говоря, последний час Оливер старательно воображал себе то гнойные раны, то пьяных членов парламента, чтобы желание его не стало… очевидно любому, у кого есть глаза. Но в то же время Оливер помнил прошлую ночь. Физически Диана принадлежала ему – и трудно было не заметить, что она этим наслаждается. Однако очень старалась не сказать и не сделать ничего такого, что выглядело бы как знак примирения.
Диана его не простила.
И мысль об этом наполнила его неожиданной горечью. Он хотел, чтобы она отдавалась ему страстно и безоглядно, чтобы… Странно, очень странно. Будь на ее месте любая другая женщина, Оливер счел бы нынешнее ночное свидание идеальным. Чистое удовольствие без всяких осложнений – чего еще желать? Должно быть, за прошедшие несколько часов он потерял рассудок. Или в нем просто говорит мужская гордость? Да уж, будем надеяться, что так. Оливер видел, что Диана тоже сбита с толку – и это его радовало.
– Надеюсь, ты не передумаешь и отпустишь меня в клуб, – сказала Диана, присаживаясь на каменную скамью под раскидистым вязом.
– Я дал слово. И ты тоже.
– Да, помню. Театр Друри-Лейн и еще одна ночь по твоему выбору. – Она бросила на него быстрый взгляд поверх мороженого. – А ты сегодня тоже появишься в «Тантале»? Может, сыграешь в вист?
Хочет снова взяться за вожжи? Оливер кивнул.
– Даже если я проиграю, деньги пойдут на выплату твоего долга. Приятная мысль. Я просто не могу проиграть, верно?
– Вот так же и Фредерик говорил, а через несколько часов возвращался домой с пустыми карманами.
– Я не Фредерик.
– Ты тоже можешь проиграть.
– Никогда и не утверждал иного. Ешь мороженое. Тебе надо вернуться пораньше, выбрать подходящее черное платье.
– Ты же знаешь, я не случайно ношу черное.
Оливер кивнул.
– Знаю. Таинственная дама в черном! Но если слишком на это напирать, таинственность скоро превратится в скучную предсказуемость.
Диана фыркнула, прикрыв рот рукой.
– Нельзя говорить «таинственная дама» таким тоном. Я мороженым подавилась.
Она смеялась, а Оливер смотрел на нее с удивлением. Никогда, даже два года назад, он не видел ее такой открытой и свободной, готовой смеяться и над собой.
– Ох, прости, в следующий раз выберу цвет поярче.
– Надеюсь.
Отсмеявшись, несколько минут оба сидели молча, доедая подтаявшее мороженое. В самом деле, было в этом что-то очень домашнее, семейное. И Оливер с удивлением понял, что это непривычное ощущение его не пугает и не отвращает, наоборот, нравится.
