Каким же болваном он был два года назад! Бросил эту женщину, как трус, как полный идиот, потому что в нее влюбился. А теперь готов жизнь положить, чтобы загладить свою вину.
Говорить он не мог, вместо этого протянул руку и заправил за ухо прядь ее черных волос.
– Идем?
Кивнув, Диана открыла дверь, и оба нырнули в тщательно спланированный хаос зала «Деметра». Появление Дианы, разумеется, не осталось незамеченным. Словно магнит, она притягивала мужские взгляды. Оливеру это не нравилось, но он понимал: клуб «Тантал» отлично продуман и организован, но полон посетителей не поэтому, главное, что неудержимо влечет сюда гостей, – его хозяйка. Без нее «Тантал» оставался бы обычным клубом, пусть и с изюминкой, но Диана придает ему какое-то… волшебство.
Неудержимо влечет она и его. Но он, по крайней мере, это сознает. И видит в ней нечто большее магической привлекательности. И все же сейчас, когда они вместе вышли в холл, он не в силах отстраниться от нее ни на дюйм.
– Джулиет! – окликнула Диана, сгибая и разгибая пальцы так, словно не была уверена, что собственная рука принадлежит ей. – Пожалуйста, сообщи Дженни, что я… меня не будет до пяти часов утра или около того.
До чего же это жалко ловить слова «или около того» и вцепляться в них как в верный знак того, что она к нему смягчилась. Мысленно дав себе пинка, Оливер кивнул леди-дворецкому.
– Аналогично, Лэнгтри. Стучаться ко мне только в случае пожара. Понятно?
– Будет исполнено, миледи, – ответила девушка, даже не взглянув в его сторону.
Оливер подавил улыбку. Диана хорошо ее вышколила.
– Я это запомню, Лэнгтри, – заметил он и жестом предложил Диане первой подняться по лестнице.
Едва они вошли в его апартаменты, Оливер захлопнул дверь и запер ее на засов: открытой оставить не решился – чертова блондинка слишком непредсказуема. Повернулся к Диане, поймал ее сияющий взгляд. Лицо ее в свете лампы казалось сказочно прекрасным. Все в нем, от кожи до глубин души, желало ее, и вся сила воли потребовалась, чтобы оставаться на месте.
Диана окинула его медленным взглядом с головы до ног.
– Что ж, – проговорила она охрипшим голосом, тяжело дыша от волнения, – уговор есть уговор.
Оливер покачал головой.
– Дело не в нашем договоре.
– Тогда почему я здесь?
Он сделал шаг вперед – очень осторожный шаг.
– Потому что ты так захотела.
Диана наклонила голову.
– Ты так думаешь?
На долю секунды Оливер взвесил в уме, чего хочет больше: Диану или того, чтобы она сама его выбрала. Проглотил подступивший к горлу комок, чувствуя себя полным идиотом. После всего, что он натворил, можно ли полагаться на надежду?
– Если хочешь уйти – уходи.
– А восемь часов?
– Считай, они сгорели.
– Ты уверен?
«Нет!»
– Да. Мы в расчете. Хотя ты все еще должна мне прогулку в парке.
Странная, неуверенная усмешка проступила у нее на губах.
– Значит, если я хочу уйти, я могу это сделать?
– Да.
– Хм… Откуда такое великодушие?
– В идее принуждать тебя делить со мной постель есть что-то… отвратительное. – Оливер пожал плечами. – Странно, сам знаю.
– Очень странно. – Скрестив руки на груди, Диана смерила его взглядом. – Тогда пропусти меня.
Проклиная себя на всех известных ему языках, Оливер отступил от двери. Он играл в фараон и в вист, ставя на кон тысячи фунтов, и порой, пусть нечасто, проигрывал. Проиграл и теперь.
Диана прошла мимо него. Положила руку на засов.
– И ты действительно не попытаешься меня остановить?
– Не попытаюсь.
– Ты не хочешь, чтобы я осталась?
Оливер шумно выдохнул.
– Конечно хочу.
– Так попроси меня остаться.
Значит, она просто с ним играет. Хочет выставить его еще большим дураком, чем он уже выставил себя сам. Что ж, он это заслужил.
– Диана, ты проведешь ночь со мной? – спросил Оливер, и голос его, несмотря на все усилия, дрогнул.
Долгое-долгое мгновение она смотрела ему в глаза.
– Может быть, – промурлыкала Диана наконец. – Но не сегодня. – И отодвинула засов. – Если хочешь меня вернуть, Хейбери, тебе придется убедить меня, что ты изменился. – С этими словами она вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
Надо отдать Оливеру должное: он за ней не погнался. Спускаясь в холл, Диана подавила истерический смешок. Как же она его хочет! Все тело ее ноет от неудовлетворенного желания. Зато теперь они хоть немного сравняли счет. И потом открытые обвинения и угрозы Энтони Камерона требуют ясной головы, а в присутствии Оливера Диана теряет способность мыслить.
– Миледи!
Перед ней материализовалась Лэнгтри, и Диана растерянно заморгала.
– Ах да. Забудь то, что я сказала. – Диана нервно подергала на себе платье, вдруг ставшее тесным в груди. – Однако сегодня у меня выходной. Попроси горничную приготовить мне прохладную ванну, хорошо?
– Прохладную ванну?
– Мне и оборачиваться не нужно, чтобы видеть твою усмешку, Джулиет, – бросила Диана через плечо, направляясь к потайной двери, ведущей в ее личные покои. – Холодную ванну!
– Хорошо, миледи.
