– Разумеется! Могло ли быть иначе? Вы зазываете наших мужей в это гнездо порока, соблазняете их женщинами и побуждаете тратить семейное достояние.
Небольшая толпа согласно загудела.
– Что ж, я могла бы ответить, что проигрывают они в основном не клубу, а друг другу или что правила запрещают посетителям прикасаться к моим служащим, но вряд ли вы станете меня слушать. Вместо этого хочу сделать вам предложение.
– Едва ли вы сможете нас переубедить!
– Раз в месяц, по воскресеньям после полудня, я готова открыть клуб «Тантал» для вас. Все средства, которые заработает клуб в эти дни, будут направляться на благотворительные цели по вашему выбору. Или же можете проводить здесь благотворительные ярмарки, обеды, другие мероприятия – как пожелаете. Вот и проверим, действительно ли вы хотите, чтобы порок был повержен, а добродетель восторжествовала, или просто самоутверждаетесь за счет тех, кому повезло в жизни меньше, чем вам.
– Как вы смеете?!
– Мой клуб стал приютом и убежищем для нескольких десятков образованных и благовоспитанных дам, виновных лишь в том, что судьба не одарила их состоянием или любящими родителями. Вот так я смею.
– Это вы так говорите. Но я что-то сомневаюсь.
Диана подошла к виконтессе вплотную и заговорила вполголоса:
– Миледи, я бы не отказывалась от возможности лишний раз сделать доброе дело. Особенно когда альтернатива добру – стоять в темноте, кричать, ругаться и бросать в людей яйцами, непонятно зачем и без всяких результатов. – Диана посмотрела на небо. – Тем более что вот-вот пойдет дождь.
– Мы продолжим протестовать! Будем приходить сюда каждый день.
– И чего вы добьетесь? Допустим, «Тантал» закроется. Все эти джентльмены пойдут тратить деньги в другие места, а соблазняться будут первыми встречными девицами на улице. А у вас не будет места для ежемесячных благотворительных собраний.
– Думаете, вам удастся нас подкупить?
Диана склонила голову.
– Я просто хочу, чтобы клуб продолжал спокойно работать, чтобы у моих служащих был кусок хлеба и крыша над головой. Это важно для меня. Ради этого я хочу предоставить помещение и отдать часть доходов клуба на цели, важные для вас. Это не подкуп – это компромисс, сулящий обоюдную выгоду.
Леди Дэштон смерила ее долгим взглядом.
– Думаю, если я откажусь, вы позаботитесь о том, чтобы раструбить об этом повсюду и выставить меня в самом черном свете.
– Если вы хотите продолжать вражду, то, думаю, во мне найдете серьезного противника, – спокойно ответила Диана.
«Противника, который не может позволить себе отступить», – добавила Диана про себя.
– А еще говорят, что только мужчины способны вести переговоры и управлять государствами, – заметила виконтесса – губы ее тронула усмешка.
– И кто так говорит? Сами мужчины, должно быть.
– Совершенно верно. Что ж, я готова согласиться на этот… компромисс, если вы предоставите нам десять часов в первое воскресенье каждого месяца.
– Шесть часов. Мои служащие много работают, они заслужили свободный воскресный вечер.
Виконтесса шумно вздохнула.
– Я не готова обсуждать это прямо сейчас.
– Что ж, может быть, пообедаем вместе в пятницу в «Булочной Престона»?
– Хорошо.
Диана протянула ей руку. Не один Оливер за последние годы научился безошибочно «читать» людей. Быстро и уверенно Диана убедила леди Дэштон согласиться на свое предложение и понимала: если после всего этого виконтесса откажется пожать ей руку, то будет выглядеть мелочной и смешной. А этого ей совсем не хочется.
Так и вышло: секунду поколебавшись, леди Дэштон неохотно коснулась пальцами в перчатке ее пальцев.
– Но сначала я обсужу ваше предложение с другими дамами, – добавила виконтесса.
– Разумеется. Увидимся в пятницу.
Бурно обсуждая произошедшее, активистки «Женского клуба умеренности» постепенно рассеялись, а Диана вздохнула с облегчением и вернулась в дом. В зале «Деметра» к ней присоединилась Дженни.
– Отлично придумано! – заметила Дженни. На лице ее играла необычно широкая и веселая улыбка. – Они просто не знали, куда деваться. Отказаться от пожертвований на благотворительность? Немыслимо!
– Будем надеяться, теперь, заведя с клубом деловые отношения, они перестанут протестовать против нашего существования. Быть может, мы даже увидим в клубе их мужей.
Одной проблемой меньше, думала Диана, но все эти маневры будут бесполезны, если не удастся отделаться от Энтони Бенчли. Оливер прав: репутация у них обоих не безупречна, а Энтони – кровный родственник прежнего хозяина Адам-Хауса. Даже если бы Фредерик действительно оставил ей Адам-Хаус, она легко может его потерять. Не приведи Господь, если подделка раскроется – Диане еще повезет, если она закончит жизнь в ссылке где-нибудь в колониях.
Диана окинула взглядом переполненный банкетный зал, где между мужскими фигурами во фраках и сюртуках тут и там светлели шелка и муслин. Званый вечер у себя дома женщина планирует несколько недель, а у Дианы в клубе «Тантал» званые вечера – каждый день.
