– Вам известна какая-то задача для вашего полка, а может быть, и для всего отряда. Не должны ли мы учесть ее для дальнейшего?
Полковник Главче ответил сразу и твердо:
– Теперь, при создавшейся обстановке, она отпадает, но мы должны как можно скорее связаться со штабом корпуса и от него получить указания.
Но где штаб корпуса? На Солнцево, в Ржаве, в Прохоровке? Идти туда вдоль железной дороги? Все трое пришли к заключению: так как совершенно очевидно, что красные, давно уже взяв Тим, оттуда направились на ст. Солнцево, может быть, уже заняли ее, и так как моральное и физическое состояние людей отчаянное, следует идти обходным путем через Обоянь, затем выйти к железной дороге. Было написано донесение в штаб корпуса и отправлено с двумя черноморцами на ближайшую станцию для передачи.
– Яс полком иду самостоятельно, – заявил полковник Главче. – Я должен использовать большую скорость кавалерии, чтобы скорее быть в распоряжении штаба.
И, пожелав «счастливого пути», ушел.
Батальон и артиллерия двинулись вместе, но после первого перехода полковник Левиков сказал, что ввиду трудности пути он должен двигаться по большой дороге из Курска в Обоянь. Батальон и батареи расстались.
На ст. Канкриновка черноморцы с донесением встретились с поручиком Юренинским. Донесение было передано в штаб корпуса и в штаб Корниловской дивизии в Курск. Из штаба корпуса приказ всем частям направляться на ст. Солнцево. Поручик Юренинский занялся розыском частей, но ни одной найти не мог: батальон капитана Давыдова, перешедший по льду, без задержки шел на Солнцево, учитывая опасность у этой станции; два других, без связи между собой, шли прямо на Обоянь; и только днем к группе поручика Юренинского присоединилась группа генерала Наумова – пулеметная команда и 12 ординарцев. Полковник Наумов отвел собравшийся отряд, однако не на Солнцево, а в с. Ст. Черемошное, в 15 верстах к северо-западу от станции, откуда и принял меры к розыску всех частей.
В минувший день полковник Наумов со ст. Отрешково выехал на разъезд, где остановились корниловцы, сказав поручику Юренинскому, что, не задерживаясь там, приедет в село Б. Клюква. Но его задержала метель, а наутро, когда метель значительно стихла, он тронулся в село и нарвался там на красных. Потеряв трех человек, он переехал Сейм и встретился с поручиком Юренинским.
5
Этот день для изголодавшихся марковцев памятен не только тем, что собрались все, но и тем, что в первый раз со времени выступления из Курска, 26 октября, они получили, наконец, горячую пищу и хлеб. Фронт на линии Ржава – Обоянь заняли черноморцы и оставившие 6 ноября Курск корниловцы.
В минувшие дни у ст. Солнцево разразилась тяжелая драма: четыре бронепоезда и два вспомогателя, отходившие от Курска, наткнулись на взорванное полотно и пехоту красных. Починять его под огнем не было никакой возможности. Они направились было через Льгов, но и там был взорван, но уже своими, виадук. Поезда погибли.
В ночь на 4 ноября в свирепую метель, в более спокойный день и следующую ночь части отряда отступали, сбиваясь с дороги, пересекая пути друг друга. Едва не был оставлен батальон 2-го полка, стоявший в обеспечение левого фланга. Он не имел связи с алексеевцами: не прибывали ни их ординарцы, не возвращались ординарцы, высланные батальоном. Наконец, командир батальона решает еще раз на попытку связаться и отправляет последних верховых, вызвавшихся добровольно, пулеметчиков подпоручика Герасимова и рядового Беляева, бывшего красного курсанта. 18 часов. Было условлено, если они не вернутся к 24 часам, батальон выступит в южном направлении.
Подпоручик Герасимов и рядовой Беляев, сняв погоны и все отличия, скрылись в пелене метели. К сроку они не вернулись, но уже в батальоне более чем час как приехали два ординарца Алексеевского полка с приказанием немедленно отходить в южном направлении. Батальон, погрузившись на сани, в 24 часа выехал и днем связался со штабом алексеевцев. Ему сказали: выслано было четыре пары ординарцев, но одна пара пропала, а три, столкнувшись с красными, вернулись. Подпоручик Герасимов и рядовой Беляев в штаб не приезжали.
