Двигались по проселочной дороге. К востоку и юго-востоку слышалась пулеметная стрельба. В село пришли около 16 часов и расположились в центральной его деревне. Из разговоров с крестьянами можно было сделать вывод, что вообще творится что-то неладное и грозит большая опасность. Я выставил заставы и выслал патрули. Не имея до 21 часа от полковника Наумова никаких распоряжений, был весьма обеспокоен. Но в это время от крестьян узнал, что в деревне Марвино остановились какие-то наши части и кавалерия, и поехал туда. Проезжая западную деревню, меня окликнули: «Кто идет?» Оказалось, стояли наши батареи в упряжках и часовые при них. Дул северный ветер, временами со снегом. Наконец добрался до освещенного дома – штаба».
Поручик Юренинский отрекомендовался как начальник группы 3-го полка, стоящей в этом селе. Все удивлены. Никто не знал о нахождении здесь группы в 100 штыков, не знал и поручик Юренинский, что в село прибыл Черноморский полк, пока ему не сообщили крестьяне.
– Неужели вас не предупредили, что в селе остановится Черноморский полк?
– Нет.
– Откуда вы пришли сюда?
– Со станции Отрешково.
– А где полковник Наумов?
– Около полудня отряд должен был оставить станцию Отрешково, а полковник Наумов – отправиться на полустанок, чтобы, не задерживаясь там, приехать в это село, – сказал поручик Юренинский.
У всех вытянулись лица.
– Господин полковник! – обратился поручик Юренинский к полковнику Главче. – Какова задача вашего полка и какие у вас сведения о противнике?
– Мне известно пока только одно: отряду дается новая задача – прикрыть железную дорогу от Курска на юг вдоль реки Сейм. Вероятно, завтра мы туда и тронемся. Оборонять город будут корниловцы.
– А вы, господин капитан, что имеете? – обратился поручик Юренинский к капитану Павлову.
– Ни задачи, ни связи!
Поручик Юренинский поделился своими сведениями относительно красных и возможности их наступления на село. Сказанное окончательно убедило полковника Главче и других в реальности опасений капитана Павлова. Полковник Девиков ушел. Полковник Главче занялся отдачей распоряжений.
– Ну что ж? В случае чего, будем уходить за Сейм, – сказал капитан Павлов поручику Юренинскому. – А пока пойдем к своим. Будем держать связь.
В этот момент в комнату вбежал всадник и доложил:
– На улицах стрельба!
Капитан Павлов вышел на крыльцо. Дул сильный морозный ветер, неся во все стороны густые струи снега. Сквозь завывание ветра слышалась беглая ружейная стрельба со стороны Курска. По улицам неслись всадники, подводы, бежали люди. Да! Капитан Павлов, предупреждая о возможности нападения красных с севера, несколько ошибся – красные атаковали с запада.
– Ординарцы! – крикнул капитан Павлов.
– Здесь, господин капитан.
– Один во 2-й батальон. Батальону отходить на южную окраину села и, не задерживаясь, за реку Сейм. Другому – разыскать 1-й батальон; и ему за Сейм. Третьему – со мной в 3-й батальон.
Капитан Павлов шел рядом с ординарцем по глубокому снегу, среди бегущих людей и подвод, держась за его стремя. Батальон уже построен. «За мной!» Во все усиливающейся метели слились две колонны: батальона и одиннадцати орудий.
Вьюга превратилась в снежную бурю. Проводники окончательно отказались указывать путь. Отряд превратился в беспомощную толпу ослепших путников. Голова колонны остановилась. Дальше идти нельзя: ничего не видно, кроме сплошной пелены перед глазами. Предложили идти по компасу. Батальонный адъютант вынул планшет, но ничего нельзя разобрать, темно. Спички гаснут. Предложили зажечь щепотку пороха. После ряда неудач – ветер моментально сдувал и смешивал со снегом добытый из ружейных патронов порох – артиллеристы пожертвовали один снаряд. Из нескольких бурок возле одной из пушек образовали подобие шалаша. Вспыхнула лента, обжигая ресницы, брови, папахи склонившихся над картой людей. Направление установлено прямо на юг. Но светящийся компас испорчен. Берутся за простые. Но одно и то же: стрелки без движения и прижаты к циферблату. Наконец появились артиллерийские бу соли – прежнее разочарование.
После ряда экспериментов и предположений тщетно старавшихся обосновать или объяснить общую порчу компасов влиянием орудийных и винтовочных стволов на магнитную стрелку все пришли к заключению, что происходит магнитная буря, и никому не пришло в голову, что отряд является свидетелем одного из явлений так называемой Тимско-Щигровской магнитной аномалии.
Простояв более часа среди снежного хаоса, уже приближаясь к отчаянию, было решено двигаться, чтобы не замерзнуть, и в выборе направления положиться на инстинкт лошадей. В голову колонны были пущены две отпряженные от обывательских подвод лошади. Бедные животные прошли несколько шагов, остановились в недоумении и возвратились к людям.
