Затем полковник Битенбиндер предложил высказаться. Все начальники видели чрезвычайную сложность и трудность движения по указанному пути. Высказывались и опасения: дивизии придется переходить две лощины; будучи между ними, она будет иметь глубокую лощину и с третьей стороны и лишь одну дорогу к югу; с четвертой стороны – гребень, который обязательно должен быть занят частями дивизии. Эту задачу выполнить можно лишь при условии быстроты, глазомера и натиска. Однако не вызовет ли задержек переход лощин по одной дороге? Было предложение идти не этой дорогой, а более южной, по другую сторону лощины. Но полковник Битенбиндер считал, что марш дивизии через с. Алексеево-Леоново «отвечает обстановке и положению ее».
С совещания начальники расходились с беспокойным чувством: все ли взвесили, все ли учли? А каково состояние мостов через лощины? Каковы скаты лощин? Но теперь уже поздно. Нужно думать о выполнении каждым полком его задачи. Начинает бой 1-й полк; за ним 2-й; 3-й – в арьергарде.
Ночь. Сильный мороз. 3-й полк на хуторе в лощине. Видимость, по покрытой снегом земле, до 1000 шагов. У марковцев обычная смена караулов и сон. Спят как мертвые. Еще бы! Минувшую ночь провели в лощине в тяжелом движении. Но не до сна лицам ответственным.
– Ты не спишь? – спросил вошедший в дом офицер своего соратника, при слабом свете лампы что-то записывающего в дневник. – После запишешь!
– Когда потом? Видишь, удобный случай. Да и есть что записать! – ответил тот.
– Да-а-а, – протянул вошедший и затем сказал: – Зашел к тебе потому, что вспомнились мне март и апрель этого года. Помнишь? Тяжело было: вперед, назад, а в общем – ни с места. Как это пели тогда в шутку? Красные нажмут, а мы врассыпную драпаем на Рассыпную. А с Рассыпной не было пути иного, драпали на Чистякове. Но с Чистякове всегда лишь на «Ура!», вперед на Никишины хутора… Теперь как-то не до шуток… Ну, пойду!
Наконец прибыл ординарец из штаба дивизии, и в 4 часа полк выступает на Чистякове. Сборы коротки, и полк «длинной и тонкой змеей» вытянулся по дороге. Колонна шла спокойно, без шума, без единого слова. Хрустел лишь снег под ногами. Темное звездное небо не далее как в 1000 шагах сливалось с землею, покрытой снегом; далее начиналась неизвестность.
Около 5 часов, когда полк пришел на станцию, там выстраивались части дивизии, а 1-й полк уже ушел.
– Командира 3-го батальона к командиру полка! – передали по колонне.
– Ваш батальон остается на станции в арьергарде дивизии, – торопясь и сухо говорил капитан Савельев. – Немедленно смените охранение 2-го полка на северной и северо-западной окраинах. Задача: оставаться до тех пор, пока полк не войдет в село Алексеево-Леоново. Вся дивизия идет через это село. Затем догоняйте полк.
1-й полк должен был начать атаку села еще в темноте, но задержался и начал ее с рассветом. С потерей 15 человек село было взято. Аевый фланг полка обеспечивала команда разведчиков.
«Мы быстро, чуть стало светать, заняли нашу позицию возле мельницы. Сначала наша артиллерия сильно била и мы видели, как конница Буденного была выбита из села и наша дивизия с многочисленным обозом втягивалась в него».
Алексеево-Леоново – большое село, растянувшееся с севера на юг по обе стороны лощины. Западная сторона его, на которую велась атака, низменная, восточная – возвышенная. Обе эти стороны в южной части села соединялись единственным мостом.
«Было 10 часов. Противник начал обстреливать нашу команду арт. огнем, и приблизительно в то же время последние части 3-го полка входили в село. Настроение у нас было прекрасное, и все думали, что все идет хорошо, так как дивизия заняла село».
Действительно, головной батальон 1-го полка занял возвышенную часть села и вышел на его северную окраину. Остальные батальоны его шли через мост и должны выйти – один за головным батальоном, другой на северо-восточную окраину села. Произошла задержка на подъеме: обледеневшую дорогу не могли взять пулеметные двуколки; лошади скользили, падали; им стали помогать проходившие роты.
– Не задерживаться! Вперед!
Головной батальон на северной окраине ждет подхода и батальонов, и своих пулеметов. Он не может пойти вперед, если не обеспечен правый фланг. (Левый упирался в лощину, за которой стояла команда разведчиков.) Впереди какие-то здания, и оттуда стреляют красные пулеметы. Выдвижение одной из рот стоило 20 человек потерь из 60. Наконец подъехали пулеметы, но пока разогревали воду в их кожухах.
К командиру батальона, капитану Папкову{180}, подскакивает командир полка, полковник Слоновский.
– Немедленно в атаку! Взять рудники! Вперед! – кричит он.
Капитан Папков, всегда хладнокровный, спокойный, всегда оценивающий обстановку, а действующий смело и решительно, возражает.
– В атаку! – вне себя кричит полковник Слоновский.
– Батальон. Вперед! – командует капитан Папков.
