Красная кавалерия уже охватила село и с юга. Село окружено. Пулеметы красных на тачанках бьют по всем, кто пытается из него выйти. Но вот одна из пулеметных команд 2-го полка, пробив себе дорогу через дворы и выехав на окраину, открыла огонь. Кольцо с южной стороны разжалось и команда, двигаясь перекатами, дошла до лощины, и с ней десятки пехотинцев и два орудия. Крутой спуск в лощину, а в ней обрывистое русло речки. Одно орудие выехало, другое застряло и было брошено. Спустя некоторое время за ними понеслись еще два орудия, но были настигнуты красными.
В село, на главную улицу, с востока безнаказанно въехали красные. Они мечутся среди подвод. И вот командир 8-й роты 1-го полка, капитан Букин{183}, бывший со своей ротой на северо-восточной окраине и видя полное расстройство сопротивления, оттягивает роту к южной окраине и выходит на главную улицу. Красные очищают этот район села. Но тут капитан Букин видит красных к югу от села; рота открывает огонь, и дальнейший путь к югу, к большой лощине, свободен. Рота, отстреливаясь, доходит до спасительной лощины, прикрыв отход десяткам человек и нескольким подводам с ранеными. Последних вывезла сестра милосердия роты, Ольга Елисеева. Она не только перевязывала и клала на подводы раненых, но с револьвером в руке останавливала бегущих, приказывала им… Благодаря ей вывезено было до 30 раненых.
За 8-й отходила к южной окраине 5-я рота, поручика Бетьковского{184}, сдерживая красных. Вот и она на главной улице, из которой выбила снова ворвавшихся красных. Ей оставалось, как и 8-й роте, пробиться к югу, как в это время туда вышла из села команда разведчиков 1-го полка.
И вот что записал поручик Майборода: «Не успев пройти от села и ста шагов, мы увидели тучу конницы, которая направлялась с южной стороны на нас. Все почувствовали, что дело идет о жизни и смерти. Командир приказал команде остановиться и выстроиться в две шеренги. Приказано было без команды не стрелять. Конница с красными знаменами густыми большими колоннами неслась в нашем направлении. Вот 600, 500, наконец и 200 шагов. Слышна команда командира, который с браунингом стоял на правом фланге: «Пли!» Первый залп был как на учении. Снова команда – «Пли!». Второй залп, третий, четвертый…
После первого залпа в коннице началось смятение, но атака велась правильно; после второго – масса коней неслась во все стороны без всадников; после третьего – почти вся конница повернула назад, но некоторые всадники подскочили шагов на 50. После пятого залпа обоймы винтовок были израсходованы, но конница была уже в шагах 500–600 и отступала во всех направлениях. Картина была неописуемая: по полю бегали лошади, люди, лежали убитые и раненые. Я как сейчас помню, какое почувствовал облегчение, точно проснулась жизнь. В это время из-за нашего левого фланга выскочила сотня красных и повела атаку, которая была легко отбита, и мы спустились к ручью в лощине, которая скрывала нас от взоров и огня противника, обстреливавшего наши конные части, рассеянные по полю в двух верстах от нас. Из лощины мы стали подыматься на гору. Нас обстреливали частым и метким огнем орудий. Но противник нас не преследовал».
А поручик Незнамов так закончил свои воспоминания о бое команды: «Благодаря кап. Шевченко команда удержалась, отбиваясь ружейным огнем, прикрыв отход других и присоединив к себе многих, вытащила и вывезла своих раненых. Помню сцены: пор. Ковалевский дает винтовку полк. Битенбиндеру, командующему дивизией, шедшему в одиночку. Помню фигуру командира 5-й роты, пор. Вакха Бетьковского, которого чуть не убили, приняв за буденновца: он вел свою роту и присоединился к нам».
Команда разведчиков, 5-я и 8-я рота были последними частями, вышедшими из села. Здесь, на поле к югу от него, раздавались последние выстрелы. Одним, поручика Лебедева, спасен был полковник Битенбиндер: он сразил красного, занесшего шашку над его головой.
Но красные всадники еще не пробились к тому месту, где, собственно, и началась трагедия дивизии, к площади села, мосту и подъему. У церкви все еще оставался хвост 2-го полка. Там была рота поручика Делюденко. Она оказала сопротивление вошедшей в село красной пехоте. Пал убитым поручик Делюденко, и кончилось сопротивление роты. А на подъеме у моста с безумными усилиями торопились подняться подводы, батареи…
«6-я батарея несколько задержалась. С большим трудом ей удалось перейти по мосту через речку (мост тяжестью одного орудия провалился), но на подъеме батарея остановилась: лошади не могли втянуть орудий в гору. С помощью людей, кое-как, почти втащили 3 орудия, а над четвертым еще бились, когда на батарею налетела конница. Орудия были захвачены красными. Спаслось очень немного чинов батареи. Убито 5 офицеров, юнкер, несколько солдат».
В селе продолжалась лишь редкая стрельба: отбивались маленькие группы, не желавшие сдаваться. Раздавались и одиночные глухие выстрелы: это кончали с собой непримирившиеся.
