Тесная туалетная комната благоухала запахом океанской волны, кристально чистое зеркало отражало мое лицо, блестел металлический кран. Все-таки туалетные комнаты в женских квартирах сильно отличаются от холостяцких. Они кристально чисты, свежи, приятно пахнут чистящими средствами. Я открыл крышку бачка и сразу все понял. Тернистый путь ценен тем, что он обогащает нас опытом. Мамин унитаз здорово меня закалил, поэтому я, как матерый волк, пришел во всеоружии, со всем необходимым, и уже четко знал, что мне делать и как устранить неполадки.
Из кухни послышался взволнованный голос девушки:
– В унитазе постоянно течет вода, ну, ты и сам видишь.
– Да, я вижу. Я знаю, в чем причина.
– Что ты будешь делать?
– Я просто заменю всю систему, – ответил я, добавив про себя «к херам собачьим».
Улыбка появилась на моем лице, в меня снова вселился сантехник, а значит, операция пройдет успешно.
Работа началась. Движения мои были четкие, быстрые и профессиональные. Гайки откручивались, унитаз поддавался. Звезды в этот день явно сошлись в нужной комбинации. Спустя обещанные двадцать минут все было готово. С видом и ощущением конструктора, спроектировавшего и собравшего ракету, я пригласил даму в туалет – любоваться обновленным унитазом. Вряд ли она когда-то получала подобное приглашение. Супергеройским голосом я произнес:
– А теперь нажми на кнопку.
Тонкие пальцы надавили на блестящий кружок, вода бурлящим потоком полилась в отверстие, бачок снова наполнился водой, и наступила тишина. Блаженство.
Сияющая улыбка украсила лицо девушки. Она принялась меня расхваливать.
– Да ладно, обычное дело, – смущенно отвечал я.
Главное дело было сделано, и мы перешли к самой приятной части вечера – к ужину.
Глубокая тарелка горячего супа издавала аппетитный аромат. Приглушенный свет плафона освещал стол, за окном мелькали огни машин, ветер раскачивал голые ветви деревьев. Мы ужинали и мило общались. Она благодарила меня за починенный унитаз, я ее – за великолепный суп. За окном проплывала холодная тоскливая зима, а здесь, на кухне, было тепло и уютно.
– Еще плов и чай с пирогом, – добавила она.
Сердце мое сжалось. «Спасибо, Боже», – произнес я про себя.
Ужин был прекрасным, беседы приятными, и сам вечер невероятно теплым. Как раз таким, какие просто необходимы холодной зимой одиноким людям. А потом я поблагодарил ее за вечер и ушел домой. Я брел по темной улице, вспоминал приятные мгновения вечера и думал о ней. В груди разлилось тепло. Мне представилось, что она стоит у окна, прячась за занавеской, и провожает мой удаляющийся силуэт романтичным взглядом.
На следующий день я ей позвонил, и мы встретились. В дневном свете девушка выглядела немного иначе, и кажется, даже более привлекательно. Длинные русо-рыжеватые волосы развевал легкий ветер, ясные голубые глаза отражали небо, нежная улыбка изгибалась плавной линией, а на щеках проявлялись забавные, придающие ее лицу сказочности ямочки. Она была не столько красивой, сколько милой и притягательно-обаятельной, а еще очень заботливой и благодарной. Она имела доброе сердце и хозяйственный склад ума. Мне кажется, что именно такие девушки становятся отличными женами, хотя, конечно, это вопрос философский.
Мы стали видеться часто. Подолгу гуляли и много разговаривали обо всем и ни о чем, о самом важном и совершенно пустом. Я наведывался к ней домой. Она готовила потрясающие ужины и великолепные завтраки, я дарил ей цветы, чинил все, что было сломано, и закручивал все, что откручено. Она меня хвалила, говорила, что я очень милый и заботливый. А я ценил ее за чуткость ко мне. Я бы сказал, что все у нас было хорошо. Нет, не прекрасно и не потрясающе, не великолепно, а именно хорошо, или, точнее, комфортно. Да, скорее словом «комфорт» можно было описать наши отношения. Кого-то это слово в подобном контексте может оскорбить, но мы вкладывали в его смысл только хорошее. Однако не хватало главного – той злополучной искры. Электричество в наших отношениях отсутствовало, да и Амур, похоже, как раз в этот период взял отпуск. Мы оба, будучи взрослыми и, я убежден, адекватными людьми, замечали это отсутствие, но с надеждой думали: «А может, и не нужна эта искра? Ведь главное – это забота и уважение». К тому же многие старшие, видавшие жизнь люди говорят, что страсть – это временное явление, которое не имеет никакого отношения к любви. Правда, уж больно тяжело жить без этой самой страсти, особенно творческим людям, каковым я и являлся. Честно сказать, я надеялся, что через время какие-то чувства появятся. Порой так случается, говорили все те же старшие товарищи.