На каждый город моего европейского путешествия был выделен свой бюджет, который покрывал все расходы нижней ступени пирамиды потребностей и захватывал кое-какие аспекты из более высоких. Но из-за неправильной брони в хостеле и потере денег мой французский бюджет исключал когда-то запланированные ужины в ресторанах. Не припомню ни одного моего путешествия, в котором все прошло гладко и по плану. В супермаркете неподалеку продавались готовые обеды, которые выручали туристов со скромным бюджетом. На этикетке коробки, которую я выбрал, было написано: la carbonara. С уставшим лицом и карбонарой в руках я бродил в поисках уединенной лавки для трапезы. Спустя двадцать минут изнурительных бесполезных скитаний я сдался. Солнце спряталось за домами, ночь опустилась на Париж и зажгла фонари. Чувство подавляющей тоски и усталости овладевали мной. Похолодало. Замерзший, уставший и расстроенный, я сидел на бордюре и ел холодную карбонару из пластмассового контейнера, закусывая длинным хрустящим багетом (хотя, надо отметить, паста была великолепна), и думал: «Ну почему у меня всегда так? С лишениями, превозмоганием и преодолением».
После ужина жизнь наладилась. Ночной город вновь обрел яркие краски. Оказывается, мир не обречен, когда ты сытый. На этом мои планы на день не заканчивались. Было еще одно место в Париже, которое я мечтал посетить, и собирался сделать это незамедлительно.
Синяя стрелочка навигатора вела меня к главному символу Парижа. Слева снизу в кроссовке натирала мозоль, справа сверху на открытом балкончике громко смеялись французы. Толстый продавец кавказской (кажется) внешности лениво крутил телефон в руке, сидя за прилавком небольшого магазинчика. Знакомая картина согрела душу.
– Water? – спросил я его.
Мужчина коротким движением носа указал на прилавок.
Я прошелся взглядом по прилавку с водой, но с соседней полки на меня смотрели стройные и изящные бутылки белого вина. Поблескивая светлым янтарем, они игриво твердили мне:
– Станислав Витальевич (а с алкоголем я на «вы»), не хотите ли провести приятный вечер в нашей благородной компании?
– Благодарю вас за предложение привнести в мое ночное свидание с Эйфелевой башней нотку романтики. Я нахожу его весьма привлекательным. Пожалуй, так и поступим.
Один мой друг говорит: «С алкоголем нужна особая романтика. Даже в будничной попойке в гараже необходим стиль. Утонченные отношения с алкоголем придают этому процессу пикантности и романтичности. К пьянкам нужно подходить как к свиданию с девушкой. Если относиться к этому делу творчески и с уважением, то и наутро не так сильно болит голова».
У него этот процесс выглядит как красивый ритуал. Даже водку он ласково называет «водочка».
Гладкая и красивая бутылка вина (а вино я выбираю именно по этому критерию) оказалась у меня. В приятном возбуждении я вышел из магазина, снял акцизную марку, разогрел горлышко первобытным способом, натерев его рукой, приготовил штопор – большой палец правой руки – и вдавил им пробку внутрь. Однако все не так просто. Те, кто когда-либо открывал вино подобным способом, знают, что при наклоне бутылки законы физики возвращают пробку на ее законное место, и та опять затыкает горлышко. «Путь к победе тернист», – вспомнил я чью-то философскую фразу и начал искать решение проблемы. Подобрав с земли палку, я протолкнул ею пробку внутрь, не вынимая ее, наклонил бутылку и сделал несколько глотков. В это момент из-за угла вывернули полицейские. Я не знал местных законов, поэтому спешно спрятал бутылку во внутренний карман пальто и поспешил от них удалиться. Улочка, пропитанная чарующей атмосферой столицы, вела к символу Франции. Я шел на свидание, периодически приподнимая карман пальто и отхлебывая вина, ощущая себя при этом интеллигентным алкашом из советских фильмов.