Картину римских нравов дополняет историк IV века н.э. Аммин Марцелин: «Возлежа на носилках, вельможи обливаются потом под тяжестью одежд, которые, впрочем, настолько легки, что ветер поднимает их. Так они объезжают улицы, сопровождаемые рабами и шутами. Впереди выступают закопченные дымом повара, за ними идут рабы, прихлебатели, шествие замыкают евнухи с бледными лицами.
Едва зайдя в баню богачи кричат: «Где мои прислужники?» Если здесь случайно находится какая-нибудь старуха, в былое время торговавшая телом, они бегут к ней и пристают с грязными ласками. Вот вам люди, предки которых объявили порицание сенатору, поцеловавшему свою жену в присутствии дочери!
Путешествия свои они обставляют с роскошью Цезаря и Александра. Муха, севшая на позолоченное опахало, или луч солнца, проникший сквозь отверстие в зонтике, способны привести их в отчаяние.
Народ не лучше сенаторов. Он пьянствует, играет в карты и погружается в разврат. Цирк - его дом, храм и форум. Старики клянутся своими морщинами и сединами, что государство погибнет, если такой-то наездник не придет первым, ловко взяв препятствие. Привлеченные запахом яств, эти властители мира бросаются в столовую своих хозяев вслед за женщинами, кричащими, как голодные павлины».
Единственной целью римлян становились удовольствия, празднества, цирковые игры, еда и разврат. Как писал Ювенал: «Чуждые нравы пришли вместе с бесстыдной корыстью, и расслабляющее богатство роскошью гнусной сокрушило нам жизнь».
Брак без мужней власти (sine manu) становился общеупотребительным. Супруги по новым законам были равноправными субъектами. Старые традиции отходят в прошлое. Напомню, что раньше невеста не сама переступала порог дома мужа, а ее переносил муж. «Видимо, это отголосок древнего похищения сабинянок: ведь первые жены римлян были похищены и не сами вошли в дом, так и покинуть его могут, только если их к этому вынудят. Так и у нас в Беотии, сжигают перед дверьми ось повозки, показывая этим, что невеста должна остаться в доме, так как ей не на чем ехать назад». (Плутарх «Римские вопросы»).
При совершении брачного обряда невеста говорила: «Где ты - мой Гай, там и я - твоя Гая!» Смысл этих слов был: «Где ты - хозяин, там и я - хозяйка!» Имена Гай и Гая использовались как самые ходовые. В русском варианте это бы звучало, наверное, так: «Где ты - мой Иван, там и я - твоя Марья!»
В соответствии с новыми законами, женщина становилась независимой, т.е. эмансипировалась от мужа. По древним римским законам муж, заставший свою жену с любовником, был обязан убить и ее, и любовника. В противном случае, он сам осуждался за сводничество (lenocinium). В позднее время нравы значительно смягчились. По закону Августа от 18 года н.э. «Об обуздании прелюбодеяний» (Lex Iulia de adulteriis coercendis) муж обязан был донести об измене в магистрат и развестись с женой. Любовникам устанавливалось наказание в виде ссылки на острова (relegatio in insulam). Чтобы обойти закон, почтенные римские матроны стали регистрироваться проститутками, получая, таким образом, разрешение на легальный разврат (licentia sturpi). Об этом, наряду с Тацитом, говорит Светоний: «Были бесстыжие женщины, которые отрекались от прав и достоинств матроны, сами объявляли себя проститутками, чтобы уйти от кары закона». Такова была эволюция стыдливой и полной достоинства римской матроны! Таково было воздействие легальной проституции на римскую семью!
