Страшное зрелище представляла теперь русская столица, недавно еще многолюдная и богатая. Не было в ней ни одной живой души; кучи трупов лежали повсюду на улицах среди обгорелых бревен пепла, и растворенные церкви были завалены телами убитых.
Некому было ни отпевать мертвых, ни оплакивать их, ни звонить по ним»[61].
Но этого врагу было мало. Отряды Тохтамыша разграбили и предали огню Владимир, Звенигород, Юрьев, другие города, подошли к Волоку Ламскому. Здесь их встретила дружина Владимира Храброго. Она нанесла ордынцам сокрушительное поражение. Жалкие остатки тумэнов потянулись к Москве, и оттуда Тохтамыш повел свое войско в родные степи.
Дмитрий Донской и Владимир Андреевич Храбрый вернулись в опустошенный город и занялись организацией похорон. По расчетам Н. М. Карамзина в братских могилах погребли в тот год около 24 тысяч человек. Много жителей города сгорело во время пожара, много людей утонуло. Дорого заплатили русские за победу на Куликовом поле, за отказ покориться потомку Батыя.
И все-таки Куликовская битва была необходима! Об этом говорит хотя бы тот факт, что даже разоренная Москва не потеряла свой авторитет и свое главенствующее положение в Русской земле.
Да и авторитет Дмитрия Донского не пошатнулся после того, как он отошел из Москвы в Кострому, хотя некоторые историки и обвиняют его в этом. Полную поддержку великому князю оказывал преподобный Сергий. В 1383 году он ездил в Рязань к Олегу, неожиданно напавшему на Коломну и разграбившему город, и своим мудрым словом добился больше, чем мог сделать в тот момент посланный на разорителя Коломны Владимир Андреевич Храбрый с дружиной. Олег Рязанский заключил с Дмитрием мир и союз и скрепил договор семейными узами: в 1384 году сын Олега, Федор, женился на дочери Дмитрия, Софии.
