Со второй половины XI века, когда в Московское пространство резко увеличился приток бродников, вплоть до Куликовской битвы город Москва (и «Москва-народ») и образ Святого Георгия существовали словно бы порознь. Москва делала первые шаги в истории и вряд ли сознавала свое предназначение. Это пришло после великой победы на поле Куликовом. Недавно ученые нашли печать Дмитрия Донского с изображением всадника с копьем, поражающего змея. Великий князь Московский и Владимирский имел право скреплять документы такой печатью.
Но Москву и образ Святого Георгия уже на рубеже XIV–XV веков объединяло нечто иное, более великое, нежели воинские победы. Юноша Георгиос согласно легендам, был родом из знатной семьи. Москву основал знатный князь из рода Рюриковичей Георгий Владимирович. Георгиос совершил много воинских подвигов, и Москва, совсем еще юная, одержала ряд побед. За главный свой подвиг юноша Георгиос принял мученическую смерть, и Москва чуть не погибла во время нашествия Тохтамыша. Георгиос, проповедуя христианство, примирил разные народы, крестил языческого царя, и Москва, куда перемещался в XIV–XV веках центр православия, несла религию племенам и народам, не применяя оружие и огонь (достаточно вспомнить подвиг Стефана Пермского!). И – самое главное! – образ Святого Георгия полюбился людям именно потому, что он охранял тружеников, их поля, их скот, и Москва, еще со времен Ивана Калиты (да и много десятилетий до него!), благоволила к людям труда, охраняла их, давала возможность мирно работать и пользоваться результатами своего труда.
