И скульптура Святого Георгия на Фроловской башне появилась не случайно. Государству со столицей в Москве, и самой столице, и людям («Москве-народу») нужна была своя символика. В 1466 году на той же башне, но с внутренней стороны Кремля была поставлена еще одна белокаменная статуя Дмитрия Солунского. Этот Святой великомученик так же, как Святой Георгий, пострадал во времена императора Диоклетиана. В старинных русских стихах его называют помощником русских воинов в борьбе против темника Мамая. Славянские народы с древних времен чествовали святого Дмитрия Солунского, а сербы и болгары называли его патроном славянской нации, «отечестволюбцем». В 1197 году из греческого города Фессалоники (Солунь) великий князь Всеволод Юрьевич принес икону Святого Дмитрия, написанную, согласно легенде, на гробовой доске великомученника. Икона находилась в Киеве, затем ее перевезли во Владимир, а в 1380 году она была перенесена в Москву и поставлена в Успенском соборе. Многие русские князья в знак особого почтения давали своим первенцам имя Дмитрий. Уже вышесказанного вполне достаточно, чтобы понять, как чтили этого святого, между прочим, современника и соотечественника Святого Георгия. Оба этих святых не являлись соперниками, но установили их скульптуры на Фроловской башне практически одновременно не зря! Можно предположить, что Иван III дал жителям Москвы своего рода право выбора, и они сделали выбор! По-прежнему почитая Дмитрия Солунского великомученика, жители Москвы относились уже в середине XV века к святому Георгию великомученику с каким-то трепетным, сложным чувством, в котором соединились уважение и надежда, сострадание и вера, а также тихая гордость и невоинственная радость человека-труженика. С этим утверждением могут не согласиться люди, для которых имя Георгия прежде всего ассоциируется со словом Победоносец. Но образ этого святого гораздо сложнее и философичнее…
