Еще горечь утраты любимого сына свежа была, как ему предоставился случай осуществить давно задуманное. В 1491 году великий князь по просьбе Менгли-Гирея послал в устье Донца крупное войско с заданием помешать золотоордынцам вторгнуться в пределы Крымского хана. В походе на Донец должны были принимать участие братья Ивана III Васильевича. Андрей не послал свою дружину в помощь русскому войску. Но золотоордынцы и без этого сильно перепугались, узнав о крупной рати на Донце, повернули обратно.
Иван III Ваильевич до поры до времени скрывал свою ненависть, действовал наверняка, боясь, как бы испуганный Андрей не сбежал от него в Литву. Осенью брат приехал из своего удела Углича в Москву. Великий князь радушно встретил его. До позднего вечера они мило беседовали друг с другом, и никто из присутствующих даже подумать не мог о том, что произойдет на следующий день. Впрочем, рядом с Андреем всегда были верные ему бояре. Быть может, их-то и боялся великий князь.
На следующий день гостей пригласили на обед. Иван III Васильевич встретил их с улыбкой, был добр и мягок, послал бояр в столовую, а сам взял брата под руку, о чем-то с ним поговорил и якобы по срочному делу вышел в соседнюю комнату. Андрей все понял, но остался спокойным: чему быть, того не миновать. Арестовал его Семен Ряполовский, боевой князь, одержавший во славу отечества много побед. Он явился в комнату с вельможами и, не скрывая чувств своих, со слезами на глазах, объявил волю государя. Хороший он был человек, неглупый. Заключая под стражу брата Ивана III, он понимал, что сам он, князь Ряполовский, при таких-то порядках в любую минуту может сам оказаться под стражей. С Андреем расправились сурово. Его удел был присоединен к великому княжению, а сам узник скончался в темнице в 1493 году.
Бориса великий князь пожалел, видимо, понимая, что тот не представляет собой никакой опасности для трона. Этот спокойный человек ушел через три дня в Волок, но Андрея он пережил ненадолго.
В 1492 году войной с Литвой начался новый период правления Ивана III Васильевича, но перед тем, как рассказать о перипетиях того сложного времени, следует поведать о делах московских с 1482 по 1492 годы.
Третье десятилетие правления
