Все верно! Громкие победы, заслуженная слава Василия III Ивановича глубоко историчны по своей сути. «…Мало в истории примеров, когда бы царствование государя могло назваться продолжением предшествовавшего в такой степени, как это. Василий Иванович шел во всем пути, указанном его родителем, доканчивал то, на чем остановился предшественник, и продолжал то, что было начато последним»[91]. С этим спорить трудно.
Василий Иванович «посадил в железа племянника своего, великого князя Дмитрия Ивановича, и в палату тесну посадил»[92]. В какой именно темнице сидел сын Ивана Молодого, в точности неизвестно, это дает право некоторым историкам считать, что Дмитрий Иванович провел последние годы жизни под домашним арестом. Так или иначе, законный, венчанный на царство прямой наследник Ивана III был Василием III надежно нейтрализован. Так надежно, что Дмитрий (то ли он смирился со своей участью?) никак и ничем себя не проявил в последний период жизни, сыграв тем самым положительную роль в истории государства Российского, избежавшего возможной кровопролитной борьбы за престол в очень ответственный для страны момент.
В 1506 году великому князю сообщили о том, что пленный царевич Куйдакул хочет принять православную веру. Приятная весть обрадовала Василия. Пленника вызвали из Ростова в Москву, привели к самодержцу. Василий в присутствии священнослужителей побеседовал с Куйдакулом и остался довольным: приятный в общении молодой человек, искренний в своем желании принять крещение, незлой на вид, не упрямый, спокойный. Как раз то, что и нужно было великому князю для осуществления задуманного им дела.
Однажды утром вышел Куйдакул в окружении всего великокняжеского двора на берег Москвы-реки и в торжественной обстановке принял крещение по православному обряду, стал Петром, а еще через месяц казанский царевич породнился с Василием III, женившись на его сестре, Евдокии. Повезло несчастному пленнику. Пришелся он не то чтобы ко двору, а ко времени: великий князь всея Руси решил сбросить Магмет-Аминя, проводившего антимосковскую политику, с казанского престола.
Вскоре крупное войско во главе с Дмитрием, братом Василия, отправилось в Казань. В конце мая русские полки вышли к цели, но потерпели обидное поражение от Магмет-Аминя. Василий узнал о первой осечке, послал на Казань князя Василия Холмского, предупредив брата, чтобы тот не проявлял инициативы, не лез в драку, неумелый. Дмитрий принял совет к сведению, но, неискушенный в военном деле, решил отличиться. Магмет-Аминь предоставил ему прекрасную возможность отыграться за первое поражение. Казанский хан, уверенный, что русские, крепко побитые, бегут, не оглядываясь, в Москву, вышел с князьями и со свитой на Арский луг, где люд готовился к открытию знаменитой ярмарки.
Дмитрий поднял своих воинов, и они внезапно атаковали Магмет-Аминя. Переполох у казанцев был полный. Почти не сопротивляясь, они ринулись, давя друг друга, к крепости. У брата великого князя появилась великолепная возможность ворваться в Казань на плечах противника. Дмитрий не сделал ни того, ни другого. Не военным он был человеком, беспечным. Он увидел на Арском лугу богатые шатры, а на лотках напитки и разные яства, услышал голоса своих воинов и военачальников: «Пора отдохнуть, князь! Да и добыча здесь великая!», и дал слабину, разрешил русским повоевать с купцами, прибывшими на Казанскую ярмарку. Этот бой закончился славной победой Дмитрия. Его воины набросились на купцов, ограбили их, устроили шумный пир до глубокой ночи. Утром пиршество возобновилось. Пили все: князья и воины, сам Дмитрий и стража. Много пили. Устали пить. А тут и Магмет-Аминь за дело взялся. Долго он смотрел со стен крепости, как старательно орудуют на лугу русские, жаль ему было богатств, но не спешил он, дал как следует насладиться радостью беспечной жизни воинам Дмитрия и, когда они совсем потеряли бдительность, налетел на них смертельным ураганом.
Полегло русских в той резне множество. Остатки войска позорно бежали с поля боя, хотя сил еще было достаточно, чтобы организовать достойный отпор врагу.
Василий не мог сурово наказать воевод за этот провал, потому что главным полководцем в том походе был его брат. С ним он считался. Но после бесславного похода на Казань Дмитрий отправился в свой удел в Углич, где и жил тихо, спокойно, так спокойно, что даже жениться не рискнул, умер безбрачным в 1521 году в возрасте 37 лет. В его судьбе, неприметной и скромной, удивительно не то, что он совершил два неудачных похода (первый – в Смоленск в 1502 году), а то, что семьей он так и не обзавелся.
За три года до его смерти умер еще один брат Василия III, Семен Иванович. Тоже – безбрачный. Это странное совпадение в судьбах двух братьев великого князя позволило историкам предположить, что русский самодержец силой не разрешал жениться Семену и Дмитрию. И причина тому была у великого князя веская, хотя не всем добрым людям понятная.
